Гулы
Шрифт:
Гольди выслушал Андрея, не отрывая глаз от лица Аз Гохара. Пока он слушал старика, в его голове носились сотни мыслей — он вспоминал все события, происшедшие в Террено за последние две недели, и чем дольше слушал, тем больше находил совпадений: закон об уничтожении собак в Террено и поразительная смерть настоятеля Санта Марии Аквилонии, исчезнувшие с кладбища покойники, унесенные неизвестными, похитившими жену смотрителя загадочные убийства бродяг и людей Пальоли, совершенные с дьявольской силой… Он чувствовал, что клубок загадок, мучающих его последние
— Я вижу, что вы все-таки не до конца верите нашему рассказу, комиссар… — Неожиданно он повернулся назад и обратился к Борзо, все это время безмолвно сидевшему справа от Аз Гохара: — Послушайте, я не знаю вашего имени, но вы были в монастыре, когда там стреляли. Вы видели гулов, видели, что они делали. Расскажите об этом комиссару. Скажите, что вы видели.
Борзо посмотрел на Андрея, потом — на комиссара. Несколько секунд он глядел на него, но ничего не сказал. Однако напряжение, сохранившееся на его лице с того времени, когда они встретились у монастыря, и блеск глаз лучше всяких слов сказали Гольди, что все, рассказанное этими людьми,— правда…
На мгновение комиссар ощутил себя полностью опустошенным, все мысли оставили его, и только слова Аз Гохара звучали в сознании с силой адского молота: в вашем городе появились дьявольские создания… Он попытался собрать свои мысли, чтобы ответить хоть что-то, и в этот момент пискнула рация.
Рука Гольди автоматически протянулась к микрофону приемника, однако Андрей упреждающе поднял «скорпио», положил свободную руку на кисть комиссара и спросил:
— Кто это?
Гольди замер.
Постаравшись избавиться от легкого оцепенения, вызванного словами Аз Гохара, взглянул на панель: на ней горел голубой индикатор — следовательно, вызов шел из одной из машин.
— Я не знаю. Может быть, Протти?..— Заметив непонимание в глазах Андрея, Гольди пояснил: — Человек, с которым я разговаривал пять минут назад, это он заметил тех людей: священника и двух других.
Андрей кивнул и, не опуская оружие, сказал:
— Ответьте, комиссар, только без глупостей. Если вы выдадите нас, я выстрелю. Поверьте мне, жизни отдельных людей в Террено сейчас не стоят гроша.
Комиссар снял микрофон и, глядя в глаза Андрея, сказал:
— Гольди.
В следующую секунду из динамика рации раздался резкий, с хриплым придыханием, голос:
— Это Плацци, Гольди… Где вы находитесь?
Услышав голос начальника полиции, комиссар невольно напрягся, автоматически переведя взгляд с лица Андрея на панель приборов, и, прежде чем ответить, сделал секундную паузу… Хотя он сам просил диспетчера связаться с Плацци и рассказать ему о своем разговоре с Миланом, он не ждал, что тот захочет переговорить с ним немедленно, комиссара удивил этот вызов. Кроме
— На пути в комиссариат,— ответил он наконец.
— Почему так долго? Вы уже должны были допросить Борзо,— выдохнул динамик.
— Небольшая поломка машины,— проговорил Гольди, глядя на оружие в руке Андрея.— Но скоро я там буду.
— Что за поломка?
Гольди протянул неопределенное:
— Досадное недоразумение,— и повторил: — Скоро я там буду, доктор.
На короткое время в рации повисла тишина, затем Плацци сказал:
— Три минуты назад диспетчер связал меня с дежурной службой Миланского комиссариата — они уже знают о происшедшем в Террено и выслали нам две роты карабинеров. Гольди, они сказали, что это вы передали им о случившемся?
— Да, я посчитал, что медлить в сложившейся ситуации было бы опасно…
— В какой ситуации?
Гольди нахмурился, пораженный неприкрытой резкостью в голосе Плацци. Андрей приложил палец к губам и, показав на себя и Аз Гохара, качнул головой.
— Люди, устроившие бойню в монастыре, скрылись,— ответил комиссар.— Я исходил из предположения худшего — того, что они могут попытаться повторить ее в городе. Своих сил у нас недостаточно, поэтому я решил, что лучше будет подстраховаться.
— Прежде чем делать это, вы должны были переговорить со мной. Ни мэр города, ни магистратура не поставлены в известность.
— Но, доктор, речь идет о жизнях людей! В данной ситуации преступно медлить и тратить время на официальные формальности!
Гольди замолчал, ожидая ответа Плацци. Однако ответ последовал не сразу. Несколько секунд в рации висела тишина, затем Плацци сказал:
— Со мной разговаривал командир окружного отделения карабинеров. Две роты их людей повернули в Террено. Они будут у нас через пятнадцать минут… Куда вы сказали им прибыть?
— На площадь перед комиссариатом.
— Хорошо, я выезжаю в управление и встречу их лично… И еще, комиссар. Когда я подъеду к комиссариату, я хочу, чтобы вы тоже там были. Мне нужно переговорить с вами.
— Да, доктор,— ответил Гольди, озадаченный быстрой сменой в настроении Плацци.
— Будьте в комиссариате и никуда не уезжайте. Также я хочу поговорить с этим человеком… Борзо.
Чувствуя, что через секунду разговор оборвется, Гольди спросил:
— Послушайте, доктор, что происходит в монастыре?
Какой-то миг из динамика не раздавалось ни звука, потом Плацци ответил:
— В монастыре все держится под контролем, Гольди. Вам не о чем волноваться…
Вслед за этим в динамике раздался звук, похожий на легкий смешок. Впрочем, скорее всего это были помехи связи. Через секунду после последних слов Плацци голубой индикатор погас.
— Это был начальник полиции,— пояснил Гольди, вешая микрофон.
— Вы хорошо справились со своей ролью,— сказал Андрей. Посмотрев на Аз Гохара, он спросил: — Как вы, Бен?