Чтение онлайн

– Да? Но, насколько я знаю этого Джона Сандерса, парочка из них отправилась домой без члена и яиц.

Уилсон налил две чашки кофе из термоса, на котором были нарисованы смурфики.

– Кофе в полиции - это самое худшее, - сказал он.
– Тебе понравится. Если я правильно помню, твой родной город находится где-то во Флориде. Не могу поверить, что ты проделал весь этот путь до Мэриленда, чтобы обменяться со мной воспоминаниями.

Сандерс опустил взгляд на раскрытые ладони.

– Ты прав, Джек... Мне нужна услуга.

– Назови хоть что. Деньги?

–

Нет, нет. У меня в банке пятидесятипроцентный базовый заработок за пять лет, и я получал от службы в армии больше, чем получаю, выйдя на пенсию, - он остановился. Его лицо стало напряженным.
– Мне нужно оружие.

Уилсон мгновенно все понял. Слово "оружие" здесь не означало пистолет, пушку или нож. Это был универсальный код для всех, кто служил в армии.

– Это ваше оружие, - сказали бы старшие инструкторы по строевой подготовке в первый день.

Это М16А1. Как только вы узнаете его, оно вам понравится. Вы сможете разобрать его и собрать обратно вслепую. Это будет частью вас, такой же важной, как ваш мозг. Это не винтовка. Это не пистолет. Это ваше оружие.

Уилсон выглядел разочарованным.

– И это все?

– У тебя есть такое?

– У меня их много. Когда-то ты был оружейником, Джон. Ты знаешь, какое дерьмо нам может сойти с рук. В Абердине я был старшим сержантом одного из крупнейших оружейных складов и пунктов выдачи боеприпасов в США, - Уилсон наклонился вперед и понизил голос.
– Я и здесь поступаю так же. Постоянная утилизация изъятых улик - это мой 706-й пункт. Как ни назови, я все вижу. Все, от самодельных "блэкджеков" до пистолетов-пулеметов в заводской упаковке. Я не сообщаю тебе ничего нового. Когда у тебя появляется шанс что-то сделать, ты не упускаешь его. Оружейники - самые хорошо вооруженные люди в мире.

– Я знаю. Вот почему я пришел.

Уилсон усмехнулся без тени вины.

– Я буду честен с тобой, большая часть того, что я здесь храню, довольно скучная, много кастетов, ножей-бабочек, "мечей и щитов". Но время от времени здесь становится жарко. Летом 78-го, по-моему, отдел по борьбе с наркотиками захватил фургон, полный "Узи" и "макинтошей". Колумбийцы, знаешь ли? Отправили их в федеральную тюрьму на тысячу лет. А две зимы назад они поймали в гараже какого-то скупщика краденого с "М2" и треногой. Ты можешь в это поверить?

– И ты отправил это на утилизацию?

– Ни за что на свете, - сказал Уилсон.
– Немного повозился с бумагами, и вуаля - этот ублюдок запрятан у меня на заднем дворе вместе с 1500 патронами пятидесятого калибра. У меня достаточно оружия и боеприпасов, чтобы перевооружить вермахт. Запчастей тоже. Верхние приемники, нижние приемники, бензопроводы, болты, гильзы, зажимы, автоматические выключатели. Этого хватит, чтобы заполнить пару стеллажей для хранения. Черт, Джон, у меня на заднем дворе можно было бы сорвать крышку с металлоискателя.

– Но зачем?
– спросил Сандерс.
– Ты продаешь?

– О, черт возьми, нет. Я не преступник, я просто вор. Я бы никогда не дал и не продал оружие не тем людям. Я храню его. Я вложил целое состояние в ящики

для хранения и даже подумываю об укрытии. Подожди, пока не разразится Третья мировая война. Будь я проклят, если меня поймают за яйца. Я буду жить. И у меня хватит для этого огневой мощи.

Теперь все это обрело смысл. Сандерс знал о существующем движении за выживание, которое было бы законной школой мысли, если бы не было ниспровергнуто таким количеством современных идиотов. Тем не менее, идея жить после ядерной катастрофы казалась ему бессмысленной. Фанатизм Уилсона, однако, только что стал удачей Сандерса.

– Так это все, что тебе нужно?
– спросил Уилсон.
– 16А1?

– Или подделка на нее.

– Я бы не дал другу ничего, кроме настоящего "МакКоя". Это все равно что попросить "Корс", а получить безалкогольный солодовый напиток.

– Еще мне понадобятся патроны. Я понимаю, что в Мэриленде нельзя купить патроны, не подписавшись своим именем.

– Это факт. Каждый панк в старших классах делал бы оружие из мышеловок и автомобильных антенн. Не беспокойся о патронах, у меня есть патроны.

– И, может быть, несколько гранат или зарядов Хоффмана, если у тебя случайно есть. Что-нибудь подходящее для шумихи, что не причинит большого вреда.

Уилсон ухмыльнулся, кивая.

– Ну, тогда по-крупному. Я стащил целый чемодан в Абердине.

"Есть ли что-нибудь, чего у него нет?" - подумал Сандерс.

Он прочистил горло.

– Однако, есть один нюанс... Насколько это тайное оружие?

– Большей тайны я в жизни не знал.

– Я не хочу, чтобы ты думал, что я собираюсь выходить на улицу и нападать на людей, - сказал Сандерс.
– Единственная причина, по которой я спрашиваю, это то, что если что-то, ну, знаешь, пойдет не так, я не хочу, чтобы это дерьмо привело к тебе. На всякий случай, мне придется выбросить это барахло. Или...

– Убить кого-нибудь, - закончил Уилсон.
– Да, конечно. Но не волнуйся. Ни один тест в мире не поможет определить серийные номера моих пистолетов. Чист и секретен. Конечно, я не обязан рассказывать тебе остальное, ты и так все знаешь. Если ты закуришь с кем-нибудь и потеряешь травку, моих отпечатков пальцев на ней не останется. А твои - останутся.

– Я осторожен, ты же знаешь. И если меня поймают, я избавлюсь от упаковки.

Уилсон откинулся назад и уперся каблуками в стол. Он задумчиво посмотрел на Сандерса.

– Если ты не возражаешь, я спрошу, что именно ты задумал?

– Я не стал плохим, если ты это имеешь в виду, - сказал Сандерс.
– По крайней мере, я надеюсь, что нет. Один парень должен мне деньги и объяснение кое-чего, что произошло давным-давно. Меня даже не волнуют деньги, если хочешь знать правду. Я просто хочу посмотреть, чем занимался этот парень последние семь или около того лет, а он всегда был хорош в плане сюрпризов, так что я не хочу начинать с того, что у него не будет приличного задора. Клянусь тебе, это просто на всякий случай, на случай, если мне придется защищаться. Сомневаюсь, что мне придется сделать хоть один выстрел.