Чтение онлайн

* * *

Ночь была ясная, с яркими звездами и редкими облаками. Горный хребет был залит лунным светом. Луна скрылась за грядой облаков. Курт чувствовал себя крошечным между горным хребтом и лесом напротив; он чувствовал присутствие леса и его давящую близость. Тонкие, хрупкие лианы, похожие на плетеные из лозы прутья, раскинули сети между деревьями. Стрекотание сверчков стало громче, оно стало хаотичным, пульсирующим. С высокого дерева на них смотрела сипуха - белое, предупреждающее лицо в темноте.

Теперь все обрушилось на него: лес и трели насекомых, бледнеющая луна и темнота, и то, что они собирались сделать. Спекшаяся, потрескавшаяся земля на месте того, что когда-то было внешней железнодорожной линией, осыпалась у Курта под ногами; в голове было пусто.

"Я иду навстречу своей смерти", - подумал он.

Они миновали обрушенные люки и, наконец, остановились перед единственным открытым входом. Курт уставился в черноту, в ту самую бездну, где всего несколько часов назад погиб Хиггинс. Виноградные лозы, узловатые и толстые, как колючая проволока, обвивали внешние опоры портала. Из трещин на самом гребне выросли пучки сероватой, нездоровой растительности.

Сандерс достал из кармана плоскую катушку с тридцатифунтовой леской для ловли рыбы из трилена. Он обмотал один конец вокруг крючка на внешней стороне катушки, затем вставил карандаш в центр катушки.

– Где ты это взял?
– спросил Курт.

– У Уилларда.

– Для чего это?

– Сейчас увидишь. Вот.

У каждого из них было по нескольку фонариков. Сандерс принес еще четыре фонаря от Уилларда, два из которых он отдал Курту. Затем каждый из них надежно прикрепил по два фонарика клейкой лентой к цевьям своих винтовок.

– Готов?
– спросил Сандерс.

– Ты уверен, что гулей сейчас здесь нет?

– Уверен на сто процентов. Они остаются в своем логове только с наступлением темноты, когда у них брачный сезон, а это зимой.

Курт зарядил свою обойму на пять патронов.

– Ладно. Пошли.

Они вскинули винтовки и включили ручные фонарики. Войдя в люк, они словно попали в кошмар по Фрейду. Над головой повеяло странным теплым сквозняком, который принес с собой зловонные запахи гнилого дерева, селитры и разложения. Звук капающей воды был слышен даже на таком расстоянии. Сандерс размотал моток лески, следуя по вырванным с корнем рельсам вагонетки вглубь шахты. Курт изо всех сил старался не отставать, думая о Тесее и Минотавре.

– Что это за вонь?
– спросил Сандерс.

Курт посветил фонариком на покрытые коркой отложения.

– Сера, цинк, селитра. Это просачивается сквозь камень. И становится еще хуже.

– Надо было взять с собой гребаный противогаз.

Сандерс шел медленно, осматривая каждый ствол. Некоторые из них сохранились в хорошем состоянии, но большинство сгнили или разбухли от десятилетий просачивания воды. Пройдя еще немного, он остановился, заметив надпись на последней верхней опоре: "ВПЕРЕДИ ГЛАВНАЯ ШАХТА".

– Это конец прохода, - сказал ему Курт.
– Забойный карьер примерно в тридцати ярдах перед нами, если спуститься по этому пандусу.

Сандерс подцепил пальцами последний выступ люка. Древесина развалилась на мелкие, кишащие термитами щепки.

– Что, скорее всего, окажется слабее - люк или потолок над главной шахтой?

–

Трудно сказать. Над ямой находится больший вес, но там гораздо больше укреплений, - Курт направил луч фонарика вперед, освещая лабиринт тупиков во внутренней пещере.
– Сколько у тебя гранат?

– Три, все М25 с взрывателями, как тот, что я бросил в доме.

– Я предлагаю взорвать их здесь, на перекрестке. Сотрясение должно обрушить потолок и люк.

Курт держал фонарь, пока Сандерс принимался за работу и открывал сумку, набитую вещами, которые он принес из магазина "Уиллард". Он достал коробку однодюймовых гвоздей с плоскими головками и три гранаты. Затем он взял в руку первую гранату, взялся за предохранительную защелку и вытащил чеку. Он отбросил чеку в сторону.

Курт сглотнул.

– Она не взорвется, пока я не отпущу ложку, - сказал Сандерс и вставил один из гвоздей в отверстие над пиротехническим шлейфом гранаты.
– Теперь безопасно, - он передал гранату Курту и повторил процедуру с двумя другими гранатами.

Затем Сандерс извлек три восьмидюймовых гвоздя и молоток.

– Не бей слишком сильно, - сказал Курт.
– Громкие звуки и старые мины не сочетаются.

Сандерс усмехнулся.

Каждая из этих гранат имела дополнительное отверстие в корпусе бойка, известное как "защелкивающееся отверстие". В конце вьетнамской эры армия использовала защелкивающиеся отверстия для различных взрывателей, чтобы повысить безопасность использования мин-ловушек. Используя отверстия для гвоздей, Сандерс начал прибивать каждую гранату к опоре над головой. Курт украдкой взглянул вверх, пока Сандерс забивал гвозди. От ударов с потолка люка посыпалась пыль и каменная крошка. Внутренняя пещера отражалась эхом от каждого удара.

Наконец, Сандерс привязал кусок троса длиной в ярд к меньшим гвоздям с плоскими головками, вставленным в отверстия для крепления, а затем привязал другой конец каждого куска к исходному куску троса, который проходил снаружи шахты.

– Готово, - сказал Сандерс.

– Зачем утруждать себя и удалять чеки? Не проще ли было бы просто привязать лески к самим кольцам?

– Забудь о том, что ты видишь по телевизору; чтобы выдернуть чеку из гранаты, требуется около пятидесяти фунтов смазки для рук. Вот почему я заменил чеки гвоздями. Гвозди легко вынимаются, все, что нам нужно, - это быстро выдернуть их. Именно так мы заминировали паучьи норы во время войны, когда у нас не было никакой демонстрации.

– Что мы будем делать сейчас?

– Мы возвращаемся на улицу и прячемся в укрытии. Когда утром гули вернутся в шахту, мы потянем за другой конец этой лески, и на этом все закончится.

Курту это показалось слишком простым.

Пока Сандерс перепроверял такелаж, Курт спустился по подъемной рампе к главной шахте. Его почему-то тянуло туда, хотелось в последний раз заглянуть в шахту. На дамбе он посветил фонариком вниз, в черную пустоту. Теперь она казалась бездонной, бездонной пропастью без конца. Звук капель отдавался эхом, сводя с ума, почти металлический. Он чувствовал, как поднимается жар. Его луч прошелся по желобку от винца на дне шахты, затем остановился на ряду забоев. Чернота шахты заставила его пошатнуться.