Губернатор
Шрифт:
Родерик
— Ну, разве ты не маленькая мстительная сучка? — Родерик с интересом наблюдал за тем, как мисс Белые Ручки вела себя, словно уличный панк. По какой-то причине, ему было лучше от того, что кто-то в высшем обществе был таким же животным, как и он сам.
Джулия с усердием пыталась стащить кольцо с пальца Талии, крича о том, что оно должно принадлежать ей. Она была так увлечена своей местью, что даже не заметила, что их было уже не трое.
Миллер
— Еще раз хоть пальцем тронешь её, и я вскрою тебе глотку!
Миллер вышел из-за угла и прошел к безумной блондинке, которой так и не удалось его нанять. Он угрожающе схватил её волосы в кулак и прорычал:
— Я вижу, ты сама решила разобраться во всем? — он буквально поднял её в воздух за волосы, которые намотал на свой кулак, и её ноги начали болтаться над бетонным полом. Миллер обратился к Родерику. — Я разочаруюсь к чертовой матери, если, бл*дь, выясню, что ты причастен к похищению моего клиента!
— Я не имел понятия, Миллер. Клянусь.
Миллер грубо отбросил Джулию к ногам Родерика.
— Значит, разберись с этим куском дерьма. Если только не хочешь, чтобы я разобрался с тобой!
Миллер стоял и ждал его ответа с ледяным выражением на лице. Родерик не терял ни секунды. Никто в мире не стоит того, чтобы из-за него он превратился во врага Миллера.
Родерик схватил девушку за голову, и она пошатнулась в его руках. Он ударил её, рассекая губу, которая тут же опухла после удара, и Джулия пронзительно завизжала, взмолившись о пощаде.
— Ты, гребанная тупая пи*да! Ты что, хочешь моей смерти?!
— Я не знала. Я не знала! — выкрикнула Джулия, в надежде получить хоть каплю милосердия.
Миллер подошел к Родерику и приложил пистолет к его виску. Несмотря на то, что его голос был спокоен, Родерик знал, что Миллер не станет думать дважды, прежде чем нажать на курок.
— Ты заберешь эту суку и уберешься нахер отсюда. И если она еще когда-либо причинит хоть малейшее неудобство этой женщине, ты ответишь за это.
Родерик
Родерик наклонился к Джулии и взвалил обмякшее тело на плечо, а затем вынес из склада и бросил её на сидение лимузина. Она больше никогда в жизни не перейдет дорогу Талии, и он позаботится об этом. Для Родерика это закончилось достаточно хорошо, так как теперь он мог беспрепятственно забрать её себе. Это обеспечивало ему контроль, а Родерик обожал его. Джулия будет слишком напугана, чтобы снова перейти дорогу Губернатору или Талии. Да, для Родерика все сложилось даже лучше, чем хорошо…
Миллер
Миллер аккуратно развязал избитую и накаченную наркотиками Талию и позвонил водителю. Он ни в коем случае не положит её на заднее сидение своей
Тот явно ждал не этого. Миллер уселся на бетонном полу, держа Талию в своих руках в ожидании помощи. Он сделает все правильно, чтобы выбраться из этой ситуации живым. Ситуации, в которую он был в тянут без своего ведома и желания.
Даже если за похищение и издевательство над Талией был ответственен не он, Миллер не мог перестать думать о том, что Губернатор просто пристрелит его, когда он скажет ему, что с Талией не все в порядке. Губернатор не оставит этого просто так…
Губернатор Энтони Джонсон
Энтони принялся нервно ходить из стороны в сторону, когда заметил, что гости, так же, как и представители прессы, стали перешептываться по поводу опоздания невесты, а это не было добрым знаком.
С прессой он имел дело с самого начала карьеры, с учетом того, что с самого детства то и дело притягивал к себе внимание. Даже, когда в юношестве Энтони ходил в военную школу, он всегда попадал в центр внимания, когда пресса устраивала западню детишкам богатых родителей.
У него везде были свои люди. Взрослые всегда подшучивали над ним и говорили о том, что ему повезет в политике с такими связями. Несмотря на то, что больше ни у кого в семье их не было, Энтони всегда был Губернатором народа.
Жители любили его. Он притягивал людей, словно мед манил своим запахом пчел, и это включало в себя женское внимание. Женщины, которые прежде отказывались ходить на выборы, теперь проявляли интерес в том, чтобы поддержать Губернатора. Хоть он и был своего рода плейбоем до встречи с Талией, но никогда не мог освободить свою темную сторону из-за страха перед тем, что люди подумают об этом. Обиженная любовница могла принести больше проблем, чем он смог бы уладить. Это было одной из причин, по которой Энтони не только хотел контроля, но и нуждался в нем. Он уже давно понял тот факт, что, когда дело касается личной жизни, люди всегда найдут что осудить. То, что они с Талией делали за закрытой дверью, оставалось сокровенной тайной, которую оба унесут с собой в могилу.
С Талией он мог открыться и быть свободным в своих сексуальных предпочтениях, и ей это нравилось. Черт, она любила это и жаждала, словно наркотика. Энтони не имел ни малейшего желания трахать кого-либо еще, кроме женщины, которую он собирался сделать своей женой.
Он поймал себя на мысли, что находится на грани между яростью и страхом. Энтони был зол, потому что переживал, что его маленькой невесте все-таки удалось сбежать от него. Да поможет ей Бог, если это так.
Он проигрывал этот сценарий у себя в голове, а потом ощутил страх от мысли, что с ней могло что-то случиться, или кто-то этому посодействовал. Он расхаживал взад-вперед, когда его телефон зазвонил. В панике он поднял трубку, в надежде, что услышит хоть какие-то вести о Талии. Страх охватил его лишь по одной причине — он не представлял своей жизни без Талии.