Губернатор
Шрифт:
Было время, когда я принимала таблетки, чтобы заглушить боль после ночей с мужчиной, которого я презирала. Как давно я не наслаждалась сексом? Неважно, как сильно я пыталась переубедить себя, что женщины занимались этим столетиями, это не заглушало позор, который обрушивался на меня в моменты, когда я менее всего этого ожидала.
Я и сейчас ничего не имею против таблеток, но в том лишь случае, если они выписаны врачом. «Оксикодон» — чтобы заглушить боль, и «Ксанакс» — для избавления от тревоги. Теперь я обсуждала вопрос денег,
Я закрыла ноутбук, прикончила вино одним глотком и улеглась в кровать. Завтра будет новый день с обещанием нового начала. Если мне когда-либо удастся освободиться от цепей, которые меня сейчас удерживают, то я должна настраивать себя на позитив.
Губернатор Энтони Джонсон
Если бы вы увидели меня на улице, то сразу бы поняли, что я птица высокого полета — Губернатор.
Я отношусь к категории бизнесменов, которых называют «белыми воротничками». По воскресеньям я хожу в церковь. У меня безупречная репутация.
Но и ты, и я знаем, что у всех нас есть пороки. И моим пороком всегда были и будут мои сексуальные предпочтения. Я кто угодно, но только не заурядный тип мужчин, когда речь заходит о моей половой жизни. Я предпочту раздетую догола женщину, которая будет умолять меня, чем просто женщину в моей постели. Дело не в простом физическом доминировании над ней, нет. Я предпочитаю забирать у нее кусочек за кусочком и пробовать каждую восхитительную частичку её личности. Я хочу, чтобы она как сучка выкрикивала мое имя и умоляла меня об освобождении после того, как я обрушу на нее тайфун из удовольствия и боли.
В круг моих интересов входят особые женщины, и Талия как раз подходит по всем критериям. Что-то в ней тревожит зверя внутри меня, который, как я думал, дремлет из-за моих прямых рабочих обязанностей. Но теперь монстр проснулся: изголодавшийся, готовый проглотить сладкий кусочек своего главного блюда. Талия.
Я включил свой ноутбук и начал набирать электронное сообщение для Талии, адрес которой мне дал бармен. Пятьсот долларов — небольшие деньги, но они обезопасят меня от малейшей возможности, что он хоть что-то кому-то расскажет, даже Талии. По крайней мере, я так думаю.
Тема письма: Я хочу тебя!
«Не важно, кто я. Важно то, что я хочу твоего полного повиновения моим желаниям.
Завтра тебя заберет мой водитель и доставит в указанное ему место. Перед тем, как войти, ты полностью разденешься и наденешь повязку. Тебя проведут в комнату, где я буду тебя ждать. Я ожидаю от тебя полнейшего подчинения приказам, которые ты от меня получишь. Я уверен, что десять тысяч долларов с лихвой окупят любые неудобства.
Искренне твой,
Сэр».
Я знал, что существует вероятность, что я просто спугну Талию, но если я все правильно понял, то её внимание должна привлечь
Талия
Я посмотрела на загадочное письмо и тут же набрала номер Джейсона. Через две секунды он выложил мне все, как на духу.
— Это гребаный Губернатор! Вы можете в это поверить?!
— Нет, и не смей никому рассказывать. Люди, в руках которых такая власть, опасны.
— Вы собираетесь с ним встретиться?
— Нет.
Не было необходимости рассказывать ему слишком многое, ведь это не его дело. Мне предстояло быть бдительной в игре с мужчиной, который занимал такой высокий пост.
Я немедленно бросила трубку и вбила в поисковик: «Губернатор». Посмотрела на экран, и оттуда на меня взглянул красивейший из мужчин. Мне было интересно, попал ли он в офис на фото благодаря «ДжиКью»? (прим. пер.: GQ — мужской журнал). Он стоял перед массивным столом из вишневого дерева в офисе, который больше напоминал номер отеля, чем рабочее место. Руки скрещены на груди, а на лице застыло выражение серьезности.
Рост почти 190 сантиметров. Темные, прямые, уложенные волосы. Холодный кобальт в его глазах и однодневная щетина на лице. На нем был безупречный темно-синий костюм с темной рубашкой и галстуком с изображением американского флага.
Я не могла не вспомнить статью, которую читала однажды, где было сказано, что темно-синий сейчас в моде. Наверное, «хороший губернатор» читал ту же статью, хотя я и была уверена в том, что у него был целый штат работников, которые одевали его на усмотрение команды пиар-менеджеров.
Как бы мне не хотелось признавать этого, но мысль о сексе с губернатором сама по себе была интригующей, если говорить кратко. Но этого не могло произойти. Я годами работала, чтобы обрести и сохранить свою независимость, и ни при каком раскладе я н«е собиралась отдавать её ни одному мужчине. Мои пальцы забарабанили по клавиатуре, набирая ответ.
Тема письма: Думаю, нет.
«Так же любопытно, как и понимание того, что меня можно освободить от жизни, полной разгулов и разврата, но с невыразимым сожалением вынуждена отклонить ваше предложение.
Я не такая, и никогда не буду той девушкой, которая ищет принца в сияющих доспехах. Я уверена, что в этом городе достаточно девушек, которые с большим желанием примут ваше предложение.
Искренне,
Я не единственная…»
Я нажала «отправить» и забыла об этом. По крайней мере, меня успокаивала мысль, что я все еще интересна мужчине, который является никем иным, как птицей высокого полета. С моей работой не стоило ожидать многого от самоуважения. Не важно, насколько красивой меня считали люди, из моей голове всегда было две вещи: красота — это красота, но то, что я делаю, опровергает её. И очарование — обманчиво, а красота — пуста.