Чтение онлайн

Дела стали обстоять ещё хуже, когда Памела позвонила домой, чтобы сообщить новость своему семейству. Её мать, мать её, взбесилась и сказала ей немедленно подавать на развод (to file for divorce), в то время как её брат спросил мой адрес, чтобы он смог приехать и лично надрать мне задницу. По существу, они лишили её наследства и отказались признавать наш брак. Тем временем, Бобби оставила двадцать сообщений на моём автоответчике. Она услышала в новостях о том, что мы с Памелой поженились, и пришла в ярость. Настолько она была убеждена в том, что мы с ней по-прежнему вместе (As far as she was concerned, we were still going out).

«ГДЕ, РАСПУТНИК, КОТОРЫЙ В ПРОШЛЫХ ПРИКЛЮЧЕНИЯХ, ГЛАЗОМ НЕ МОРГНУВ, ЛИШИЛ ДЕВУШКУ НЕВИННОСТИ ПОСРЕДСТВОМ ТЕЛЕФОННОЙ ТРУБКИ, ТЕРЯЕТ ГОЛОВУ ИЗ-ЗА ПРОСТОГО СВИДАНИЯ»

У подножья холма, где Пасифик Кост Хайвэй пересекается с Кэнан-Дьюм Роуд (Kanan-Dume Road), с моих глаз вдруг слетела пелена, и наступил момент просветления. Я резко затормозил у остановки перед «World Gym» (фитнес-клуб), выскочил из машины и разрядил своё оружие прямо в знак остановки (stop sign — ещё может означать красный сигнал светофора). Я всё ещё был в ярости, но я не был так глуп, как О. Джей. (имеется ввиду О. Джей. Симпсон [O. J. Simpson] — известный американский киноактёр, который, как предполагается, застав свою жену с любовником, убил их обоих). Я не позволю Брэнди разрушить мою жизнь ещё больше, чем она уже это сделала.

Я сел на обочину и заплакал. Я больше не мог этого выносить. Она уничтожала меня и уничтожала детей. Эти новые сведения, которые обошлись мне не дёшево, сделали невозможным продолжать терпеть её безмерную расточительность (shopping sprees) и домашние подлости (meanness around the house). Я должен был уйти от неё. Я так сильно хотел, чтобы у нас с Брэнди было всё, чего никогда не было у моих родителей, но это стало невозможным, когда наши отношения выбили почву у меня из-под ног (my relation¬ship had crumbled from beneath me).

Когда я поставил Брэнди перед фактом, наши отношения от брака перешли к войне, и она уехала из дома, угрожая забрать у меня всё, что я имел и любил. Я никогда не думал, каким одиноким может быть этот особняк. Мало того, что теперь я жил в одиночестве, ведя судебную тяжбу за опекунство над собственными детьми, но я по-прежнему не разговаривал со своей матерью, и не знал, жив мой отец или нет. Что касается моей группы, единственная реальная система поддержки всей моей жизни превратилась в полнейший бардак: каждый день в студии, пытаясь делать «Generation Swine», я чувствовал себя, как в эпизоде «Династии» («Dynasty» — телесериал), где каждый за спиной друг у друга плетёт всякие интриги.

После того, как я показал одному другу звукоинженера песню, которую я написал, находясь в глубочайшей депрессии, под названием “Песня порезанных запястий” (”Song to Slit Your Wrists By”), он настоятельно порекомендовал мне почаще выходить из дома. Он начал упрашивать меня встретиться с его подругой из Пасадены (Pasadena). “Она удивительная девушка”, пообещал он.

“Я не знаю”, сказал я ему. “На самом деле, мне сейчас не до свиданий. Я просто хочу попытаться вернуть моих детей”.

“Никки, тебе непременно нужно с кем-нибудь познакомиться (you need to go out with someone). Соглашайся (Snap out of it). Она хорошая девушка. Она тебе понравится”.

Я сдался и позвонил ей. Она оказалась довольно милой, так

что я пригласил её вместе поужинать (for some food). Это было настолько не в моём духе по сравнению с тем, как я знакомился с девушками до того, как женился, когда всё, что я должен был сделать, — просто прислонится к стене «Старвуда» (Sheetrock of the Starwood) и выглядеть круто (look cool). Путь к её дому в Пасадене занял полтора часа. Я приехал, открыл дверь и, конечно же, сучка оказалась косоглазой (cockeyed). Прямо как бывшая соседка по комнате Энджи Саксон (Angie Saxon). Она была похожа на пьяную Джину Дэвис (Geena Davis — американская киноактриса). Как только я ступил в её обшарпано-элегантное жилище (Shabby Chic house), я тут же захотел повернуться и бежать оттуда. Это было совсем не в моём вкусе (This was not my style at all).

Но я проделал такой путь, а она выглядела такой безнадёжной и в то же самое время обнадёженной… Так я решил отвезти её в соответствующее жалкое местечко, такое как «Чили’с» (suitably pathetic like Chili’s). Она глушила «скотч», в то время как я сидел и просто наблюдал, не мог же я ехать домой пьяным. Чем больше она нагружалась, тем всё более громкой и отвратительной она становилась. Обычно я тоже бываю таким же пьяным и громким, но трезвый, я не знал, как на это реагировать. Я просто с’ёжился и вжался глубже в свой стул.

Я отвёз её обратно домой, она затащила меня внутрь и спросила, не хочу ли я посмотреть телевизор. Я извинился, но она всё равно усадила меня и включила «Фокс» («Fox» — телеканал). “Это мой любимый сериал”, сказала она. Это были «Полицейские» («Cops»).

Я сел на диван как можно дальше от неё. Во время рекламы она перебралась на среднюю подушку. Ещё после нескольких минут молчания она спросила, “Хочешь чего-нибудь?”

“Мм, мне бы водички”.

Когда она возвратилась из кухни, то села ещё ближе ко мне. Мне так ужасно захотелось уехать, что у меня по лицу потёк пот. Она подсела ещё ближе. Наконец, я сказал: “Я должен идти. Мне далеко добираться”.

“Ты должен остаться и досмотреть «Полицейских»”, настаивала она. “Это действительно хорошая серия”.

“Нет, мне на самом деле нужно идти. Мне долго ехать”.

Я встал, а она вскочила передо мной, вся такая высокая и косоглазая. Я попытался обойти её, но она втиснулась между мной и дверью и наморщила свои губы. Я отстранил её, но она только становилась ещё более агрессивной. Мне нужно было срочно выбираться оттуда: на меня напала косоглазая Джина Дэвис. Я готов был убить своего друга. Я добежал до своей машины и рванул с места, забыв даже попрощаться и сказать “спасибо, было очень весело”. Минуту спустя зазвонил мой сотовый телефон. Это была она. Это превращалось в фильм ужасов.

“Почему ты уехал?” спросила она.

“Ну… ”

“Ты можешь остаться на ночь, если хочешь. Я сделаю всё, что ты захочешь. Всё, что угодно”.

“Нет, я действительно не могу”.

“Я буду твоей рабыней”, сказала она. “О, я буду такой послушной”.

“Мне очень жаль. Возможно, в другой раз”.

“Но почему?”

“Ну, ты знаешь. Ты, гм, косоглазая”.

В значительной степени в этом состоял весь мой жизненный опыт свиданий вслепую. Я встречался с косоглазой Джиной Дэвис, затем я встречался с косоглазой Мэг Райен (Meg Ryan). Но с косоглазой Мэг Райен я, по крайней мере, спал.