Чтение онлайн

Однако, выставить докучливого гостя за дверь Жеврич не решался.

– Еще одна просьба… Нужен адрес лекаря, который помог мне прошлый раз.

Толстяк схватил со стола скомканный листок черновика, оторвал краешек, и на чистом лоскутке написал адрес.

– Вот. Славко расскажет, как туда добраться.

Я повертел в руках обрывок бумаги. Мельком отметил, что буквы на обратной стороне – французские. Язык просвещенной Европы! А Младен то – полиглот.

Жеврич посапывал недовольно, темы исчерпаны. Я поспешил откланяться.

Вопросы…

Вопросы…

Встреча с Жевричем не только не дала мне ответов, но еще и новые головоломки подкинула.

Лекарь при виде ран сначала заохал, потом долго ощупывал, сгибал и разгибал суставы, тер кожу и сверял цвет ногтей на руках. В этот раз я был при деньгах – Барис подкинул, так что с оказанием медицинских услуг проблем не возникло. Припарки, новые повязки, микстуры, пилюли… И покой.

До приезда Белли я считанные разы выходил на воздух – предпочитал отлеживаться в мансарде домика медикуса. Старик авторитетно заявил, что мне нужен уход, иначе я рискую остаться без ноги и вообще недолго буду портить землю своим существованием.

Пришлось лечь в «стационар».

Единственное, от чего не мог предложить лекарства опытный врачеватель, была ипохондрия, унылая депрессия. Розовели и рассасывались отеки и синяки, перестало екать в груди, даже ломота в костях по утрам исчезла. А тоска осталась.

Конрад ворвался в мой мирок сияющим метеоритом.

Кипящий энергией колобок еще от порога ошарашил меня спорным заявлением:

– Все буянишь?

– Кто? – не понял я.

Белли бросил в угол мансарды запыленную треуголку, отряхнул купеческий кафтан. В этот раз он выглядел как негоциант средней руки. Причем, европеец, а не житель балканской Порты.

– Жеврич жалуется, что ты портишь отношения местных с османами. Уже и бойню из-за твоих выходок устроили. Он еле сдерживает кнезов от очередной резни…

Конрад плюхнулся на табурет у стола, схватил кувшин, принюхался.

– Вранец, [58] – подсказал я.

Тайный посланник скривился, но плеснул в кубок нелюбимого пойла, жадно выпил.

– Я тут проездом… Хочу сказать, что если вы, Петр Николаевич, уже совсем восстановились от ран, то вашей кипучей энергии Федор Васильевич готов найти более достойное применение.

Он опрокинул в себя еще кубок.

– Как это понимать? – ошеломленно выдавил я.

– Так и понимайте. Граф не доволен вами… и мною.

Кто такой этот «Федор Васильевич»? Ясно, что руководитель… Но кто? Я его, по-видимому, должен хорошо знать.

Агент продолжил:

– Ваша вакация затянулась. Пора о делах вспомнить… Не говоря уже о том, что наши друзья заждались вас.

– Кто?

Он пожал плечами.

– Не имею понятия. Мне передали, вы сами в курсе.

Я сжал зубы. Наследие прошлого! Чертовщина!

– Я говорил вам, что некоторые вещи вылетели

из моей головы. Так бывает, когда тебя бьют долго, а ты хочешь позабыть что-то важное… Неплохо бы напомнить эти тайны, а не играть загадками.

Белли сощурился.

– Сударь, о том, что вас пытали турки, я слышал. Не надо повторяться… И напомню вам, что ваши тайны – это ваши тайны. Мои – это мои… Меньше знаешь – меньше сдашь!

Он откинулся к стене мансарды, оглядел меня и категорически заявил:

– Бородка вам не идет.

Далась им эта щетина!

Белли поигрывал столовым ножом. Я заметил, что в этот раз при разговоре Конрад старательно избегает смотреть мне в лицо.

– Конрад?

Он таки вперил в меня тяжелый взор.

– Конрад, какое задание у меня было?

Агент минуту молча буравил меня глазами, потом поднялся, бросил на стол ножик и подобрал треуголку.

– Я вернусь через месяц. Постарайтесь сами вспомнить.

Он исчез из дома так же быстро, как и появился.

Чертовщина!

Барис пропустил мимо ушей мой пересказ ультиматума Белли. Лишь хмыкнул, что в этих горах российский император не сильней турецкого султана, а тот меня уже оценил. Жизнерадостное утверждение!

Карабариса гораздо больше тревожило другое. Австрийцы, традиционные поставщики пороха и ружей, отказались продавать припасы черногорцам и сербам. Даже контрабандисты виновато отводили взгляды и бормотали о сложностях. Купцы и вовсе отзывали представителей и сворачивали бизнес.

Некоторые из них прояснили ситуацию.

Неудачи Австрии и возникшие разногласия между Россией и Турцией заставили немцев по-новому всмотреться в ситуацию на Балканах. Вот-вот падет Франция, Россия и Австрия будут делить приз, что-то отломиться и османам. Но! Потом будет новый расклад сил, новые интересы и новые войны. И Францу Второму [59] не улыбалось получить бунтующих, пророссийски настроенных сербов на своих восточных границах. Вот и вышла указание приравнивать продажу оружия славянам к государственной измене.

Главный канал поставки пороха прервался.

Карабарис чесал пятерней кудлатую голову и в слух прикидывал варианты:

– Сходили бы к грекам. В Греции, как известно, есть все. Так там сейчас буча такая, что живым можно не вылезти. Янычары лютуют пуще здешних… В Модену или Тоскану, [60] Венецию ту же, тоже опасно плыть. Там лягушатники с Суворовым воюют, там флот, там торговцев оружием вешают без суда на реях… Что ж делать то?

Он засопел. Алекс, недоумевая, спросил: