Гросс
Шрифт:
— Добрый день, Мартемьян Андреевич, рад, рад вас видеть, — Королев встретил начальство на пороге своего кабинета, крепко пожав руку Марта. Ладонь ученого была сухая и широкая.
— Здравствуйте, Сергей Павлович, вот, приехал к вам, рассказывайте о своих успехах.
Королев, ценя свое время, не стал устраивать чайные церемонии. Посчитав предельно краткую протокольную часть оконченной, он сразу же перешел к делу.
— Да, готов отчитаться о проделанной работе. Есть еще несколько важных и крайне срочных вопросов, которые без вас никак не решить. Почему и настойчиво приглашал вас сюда. Если
— Только за, Сергей Павлович. И слушаю вас внимательно.
— Удалось собрать коллектив. Лабораторию ракетного топлива согласился возглавить Александр Семенович Бакаев[1], задачи ему поставлены — нужен баллистный нитроглицериновый порох с требуемыми параметрами. Он уже набрал людей. Опыт и наработки у его команды имеются. Срок ему поставлен в три месяца выйти на испытания.
— Замечательно. Я так понимаю, здесь ведутся работы не только по созданию пороховых шашек для ракет, но и оборудования для их промышленного производства?
— Именно так. Александр Семенович разрабатывает шнековый пресс и технологию непрерывного производства.
— С кем еще из светил нашей науки удалось договориться о сотрудничестве?
— Договорились работать с Мстиславом Келдышем[2]. У него отличная работа по флаттеру. Уверен, по всему, что связано с аэродинамикой, — он лучший. Вместе мы горы свернем.
— Уверен, так и будет. Сергей Павлович, реактивные снаряды такого типа — это задача сегодняшнего дня. И получить рабочий прототип мы обязаны в этом, 1942 году. Так что на разгон времени нет. Впрочем, я вижу, что вы даром времени не теряете.
— Да, первые прототипы будут через несколько дней готовы для начала испытаний.
Они зашли в просторный зал, где на стендах стояли уже трубы будущих ракет со складным оперением, которое, впрочем, еще не было смонтировано.
— Это очень хорошо.
— Но вы же понимаете, что одной ракеты мало? — принялся горячо и убедительно говорить Королев, для большей внушительности то и дело рубя ладонью воздух и активно жестикулируя. — Потребуется создать целый комплекс снаряд-носитель: сама противокорабельная ракета, будем ее впредь называть ПКР; ее боевая часть, пригодная для нанесения необходимого урона воздушному кораблю любого класса вплоть до фрегатов и линкоров; дистанционный взрыватель; пусковое и прицельное устройство, средства управления.
Тут, конечно, без артефакторики не обойтись. На чисто механической элементной базе мы быстро результата не достигнем. Я слышал о ваших успехах в этом направлении. И очень на вас и вашего артефактора рассчитываю.
— Безусловно. Мы с доктором Хаджиевым в полном вашем распоряжении. Ставьте задачу, Сергей Павлович. Для меня и моего коллеги большая честь стать частью вашей команды.
— Кхм, — немного даже сбился с настроя конструктор. Такого поворота он точно не ожидал и на мгновенье растерялся, но тут же собрался и напористо продолжил.
— Мартемьян Андреевич, понадобится и носитель для торпед. Корвет, возможно небольшой ракетный корабль, нечто вроде штурмовика или истребителя. Скоростной, практически без артиллерии, только средства ПКО ближней зоны, зато с шестью или даже десятью шахтами или направляющими для запуска реактивных торпед. Часть
— Очень рад, Сергей Павлович, что наши мысли идут в общем ключе. Этот вопрос я беру на себя. Как только прототип нашей ПКР будет готов для практических стрельб, мы пригласим на испытания Колчака и Сикорского, а возможно, и самого Государя. И я сразу же поставлю им на вид задачу по кадрам. А пока вам следует готовить методическую и учебную базу для их будущей подготовки.
— Думаю, нужна отдельная группа под эту задачу.
— Полностью поддерживаю. Да, масштаб проекта более чем серьезный. Мы уже до конца года должны создать и ввести в строй первую эскадрилью торпедоносцев — малых ракетных кораблей и приступить к их боевому слаживанию и учебе.
— Мартемьян Андреевич, такой объем работ потребует огромных затрат на математические расчеты.
— А я вам и здесь помогу. Готов предоставить вам доступ к энерго-вычислительной машине. Будете в трехмерном виде строить модели, ставить задачи, а машина сама проведет расчеты и очень быстро выдаст вам результаты.
— Разве это возможно?
— Скажем так, не знаю, возможно или нет, но я располагаю таким ресурсом. И для красного словца никогда ничего не говорю.
— Я заметил…
— Сергей Павлович, проект продолжит работу в рамках моей личной компании «Автоматов Колычева». Так проще и удобнее. Я сам буду осуществлять сто процентов финансирования. Вам об этом думать не надо, просто делайте бюджет и защищайте его по каждой потраченной копейке. Но чтобы дело шло быстрее, вам выделят мощности испытательных стендов и лабораторий Исследовательского центра ОЗК. Посчитайте, сколько вам понадобится времени и на каких площадках.
— Это решит еще целый ряд моих проблем…
— Я так и предполагал. И последнее. Пороховые ракеты — дело этого года, но нам, безусловно, нужны полноценные управляемые, скоростные и дальнобойные снаряды с твердотопливными или жидкостными турбореактивными двигателями. Работу в этом направлении нам также необходимо начинать немедленно. Собирайте специалистов под эту тему. Когда будете готовы, проведем встречу, озвучим свои идеи на этот счет.
— В таком случае, нам крайне желательно привлечь к работе Валентина Петровича Глушко[3], он, конечно, молод, но лучшего специалиста нам не найти… Мы с ним вместе трудились прежде.
— Он ведь на год вас младше? — вопрос немного смутил Королева, но Март лишь улыбнулся и заметил, — согласитесь, Сергей Павлович, не мне в мои семнадцать думать о том, насколько молоды тридцатилетние…
— Чем Глушко сейчас занимается? Если правильно понимаю, в штате ОЗК он больше не значится.
— Да, его направление закрыли. Пришлось уехать в Германию. Читает на правах приглашенного профессора курс лекций в Мюнхенском Техническом университете.
— Я только за. Срочно вызывайте его сюда. И еще. Постарайтесь отыскать и привлечь Николая Дмитриевича Кузнецова [4]. Он еще моложе, ему только тридцать, если не ошибаюсь, но уверен, он будет полезен.