Громобой
Шрифт:
Кроули отворил дверь с номером 1505. Кабинет представлял собой большую квадратную комнату с тремя окнами, выходящими на станцию метро. Снаружи, прямо за окнами, Алекс заметил пятно красно — синего цвета и вспомнил про флаг. Древко флага было укреплено как раз рядом с кабинетом Кроули. В комнате стоял письменный стол, кресло, два дивана, в углу — холодильник. На стене висела пара репродукций. Скучный кабинет, идеально подходящий скучному менеджеру.
— Садитесь, пожалуйста, Алекс, — предложил Кроули и прошел к холодильнику. — Выпьете что-нибудь?
— У вас есть кока — кола?
— Есть. —
— Нет, спасибо. — Алекс сделал маленький глоток. Это была не кока. Даже не пепси. Алекс узнал приторный сладкий вкус газировки из супермаркета и пожалел, что не попросил воды. — Так о чем вы хотели со мной поговорить?
— О завещании вашего дяди…
Зазвонил телефон. Сделав очередной жест, на этот раз означавший «Извините меня», Кроули ответил. Сказав несколько слов, он положил трубку.
— Прошу прощения, Алекс. Мне надо спуститься вниз. Вы не против?
— Пожалуйста. — Алекс устроился на диване.
— Это на пять минут, — стоя в дверях, еще раз извинился Кроули.
Алекс выждал несколько секунд, затем вылил газировку в цветочный горшок и встал. Он прошел к двери, открыл ее и выглянул в коридор. В дальнем конце появилась женщина со стопкой бумаги и тут же исчезла за дверью. Кроули видно не было. Алекс быстро подошел к кабинету 1504 и дернул за ручку. Кроули не соврал. Заперто.
Алекс вернулся в кабинет Кроули. Он бы все отдал за возможность побыть несколько минут одному в комнате Йана Райдера. По — видимому, кто — то считал, что работа Райдера была настолько важной, что Алексу о ней знать было незачем. Даже в дом залезли и вынесли из кабинета все, одни только голые стены оставили. Как знать, может быть, в соседней комнате он найдет этому объяснение и узнает, чем занимался Йан Райдер и почему его убили?
В этот момент порыв ветра стал развевать флаг, и Алекс, заметив это, подошел к окну. Флагшток торчал из стены как раз посередине между кабинетами 1504 и 1505. Если как — то достать до него, можно допрыгнуть до выступа под нужным окном. Но ведь это пятнадцатый этаж — промахнешься и полетишь вниз с семидесятиметровой высоты. Нелепая идея. Не стоит даже думать об этом.
Алекс открыл окно и вылез наружу. Лучше он вообще не будет думать. Он «просто сделает это». В конце концов, если бы он был сейчас на первом этаже или перед ним была перекладина в школьном дворе, он'прыгнул бы, не раздумывая. Вот только на школьном дворе ветер не бил с такой силой в лицо и кровь не стыла в жилах при виде отвесной кирпичной стены, уходящей далеко вниз, где по земле сновали маленькие, словно игрушечные, машины и автобусы. «Не думай. Просто сделай».
Алекс спустился на выступ под окном кабинета Кроули. Руки за спиной, ладони крепко сжимают подоконник. Алекс сделал глубокий вдох. И прыгнул.
Камера видеонаблюдения, установленная в одной из комнат здания напротив, зафиксировала, как Алекс бросился в пустоту. Двумя этажами выше Алан Блант, все так же сидевший перед экраном монитора, скривил рот в сухой усмешке. В голосе его не было и тени юмора:
— Я же говорил — не совсем обычный мальчик.
— У него не все в порядке с головой, — возразила женщина.
— Ну, может, это как раз то, что нам нужно.
—
— Сидеть и надеяться, что он останется жив. Алекс не рассчитал прыжок. Он не долетел до
флагштока сантиметр — и сорвался бы вниз, если бы не ухватился руками за «Юнион Джек». Теперь Алекс висел на флаге между небом и землей. Вцепившись в пеструю ткань, он с большим трудом подтянулся и оседлал флагшток. Вниз он по — прежнему не глядел и надеялся, что никто из прохожих не станет смотреть вверх.
Дальше было легче. Алекс сел на корточки и прыгнул на выступ под окном кабинета Райдера. На этот раз ошибиться нельзя. Возьми он левее — угодит в стену, правее — сорвется вниз. Но приземлился он, как и рассчитывал, ухватившись обеими руками за выступ. Потом подтянулся, закинул одну ногу на выступ и наконец распрямился, поравнявшись с окном. Только теперь ему пришло в голову, что окно может быть закрыто. Если так, то ему придется вернуться.
Окно было открыто. Алекс поднял раму и оказался внутри комнаты, мало чем отличавшейся от офиса Кроули. Тот же ковер, мебель, даже репродукции на стенах были похожи. Алекс сел за письменный стол. Первое, на что упал взгляд, была его фотография, сделанная прошлым летом на карибском острове Гваделупа, где он занимался дайвингом. Вуглу рамки торчало еще одно фото.
На нем Алексу было пять или шесть лет. Алекс удивился: для него Йан Райдер никогда не был сентиментальным человеком.
Алекс взглянул на часы. Кроули вышел около трех минут назад, сказав, что вернется через пять. Если Алекс собирался найти здесь что-нибудь — действовать надо не мешкая. Он выдвинул один из ящиков. В нем лежало пять или шесть толстых досье. Алекс стал открывать одно за другим. Сразу же стало ясно, что к банковскому делу досье не имеют никакого отношения.
На первом значилось: «НЕРВНО — ПАРАЛИТИЧЕСКИЕ ВЕЩЕСТВА — НОВЫЕ СПОСОБЫ СОКРЫТИЯ И РАСПРОСТРАНЕНИЯ». Алекс открыл второе досье: «ЗАКАЗНЫЕ УБИЙСТВА — АНАЛИЗ ЧЕТЫРЕХ СЛУЧАЕВ». Все больше недоумевая, Алекс быстро пролистал оставшиеся дела: антитеррористическая деятельность, каналы перемещения урана по Европе, методы ведения допросов. На последнем деле значилось только одно слово: «ГРОМОВОЙ».
Алекс собрался просмотреть досье, когда дверь кабинета открылась и вошли двое. Первым — Кроули, за ним — водитель с автомобильного кладбища. Сидя за столом с раскрытым досье «ГРОМОВОЙ» в руках, Алекс понимал, что смысла объяснять, чем он тут занимается, не было. В то же время он заметил, что эти двое не были удивлены, увидев его. По всему было видно: они знали, что найдут его здесь.
— Это не банк, — сказал Алекс. — Кто вы такие? Мой дядя на вас работал? Это вы его убили?
— Как много вопросов, — пробормотал Кроули. — Боюсь, однако, что мы не уполномочены давать на них ответы.
Водитель выставил руку вперед, и Алекс увидел зажатый в ней пистолет. Алекс поднялся, держа досье перед собой, будто защищаясь.
— Не… — начал было он.
Водитель выстрелил. Но грохота не было. Алекс услышал приглушенный хлопок и почувствовал, как что — то ударило его в сердце. Он разжал руку, и папка упала на пол. Ноги подкосились, комната завертелась, и он провалился в пустоту.