Чтение онлайн

 - Отмучился, - сказал Комар. – И нам легче. Не надо тащить его с собой.

Он присел рядом с телом старшого и стал шарить у него по карманам. Полпачки сигарет, спички, грязный носовой платок и какое-то удостоверение с крупной надписью «Ярывань» на обложке – вот нехитрый скарб, который хранился у Жоры в карманах.

Я встал, взял примеченную ранее лопату и пошел за сарай, где торчали сухие, без листочка, стволы яблонь и груш.

Пока я копал могилу, Комар стоял рядом и бухтел. Что мол, здесь так не принято. Забросали бы ветками и дело с концом. Или сожгли бы вместе

с сараем. Что время теряем, что тварь бродит где-то окрест… Он замолчал и помог мне дотащить тело Жоры до могилы. Потом взял у меня лопату и стал засыпать яму.

Я воткнул в головах самодельный крест.

 - Бывай, Речица, - сказал Комар.
– Никто не хотел, чтобы так случилось. Но Зона решила по-своему.

 Он засунул в мой рюкзак Жорину каску и хлопнул меня по плечу:

 - Давай, хватай хворостину и пошли.

Однако на пути у нас были следы давешней зверюги, что пугала нас ночью, припорошённые её же кровью. И как только мой щуп оказался над одним из пятен, кончик ветки стал извиваться, закручиваясь в спираль. Я тут же остановился, одернул ветку и поднял руку. Подошедший Комар присвистнул:

 - Ох и попали мы с тобой, Немой, - сказал он. – Я такое ни разу не встречал. И рассказов не слышал.

Кончик ветки продолжал дергаться, то набухать, то утоньшаться, будто дышал. С него скатились две крупные коричневые капли и кляксами шлёпнулись на дорогу. Я отбросил щуп в сторону и попятился.

– И тварь такую никто в Зоне ещё не видел. Я бы знал, - продолжил Комар. – Похоже, кровь её – та же аномалия. Ступать в неё ни в коем случае нельзя. Даже в засохшую. Сдохнешь. Или ещё чего похуже.

 Он покрутил головой по сторонам, кивнул своим мыслям и с разбега ударил ногой по ближайшему забору. Раздался треск и секция, метра три длинной, закачалась внутрь двора давно покинутого дома. Не останавливаясь на этом, мой напарник прыгнул на провисший забор, треснуло ещё раз, несколько досок встало торчком. Комар наклонился к выломанной части и с натугой поставил ее на торец.

 - Берём, кидаем поперёк следа и тут же перебегаем. Тут же. Без колебаний и промедлений, - проинструктировал он меня. – Всё ясно?

Я кивнул.

 - Скажи.

 - Ясно, - сказал я хрипло.

 - Тогда – взяли, - скомандовал Комар.

Мы ухватились за доски, с грохотом опустили их поверх следа «Чёрной кошки» и тут же, один за другим, перебежали на другую сторону получившегося помоста.

 - Во –о–от, - протянул Комар, глядя на оставшийся позади кусок забора. – Кажись, проскочили.

Помост вдруг шевельнулся. Его стало выгибать горбом, будто под ним выкапывался из-под земли гигантский крот.

 – Ходу!
– и мы поспешили подальше от этого места.

Я, как и предыдущие дни, шёл впереди, ощупывая пространство длинной веткой, Комар следом, отставая метра на три. Он, оказывается, всё это время не просто был позади нас с Жорой, он оставлял метки и теперь направлял меня по ним. Благодаря этому, шли мы быстро, и ни одна аномалия не преградила нам на путь.

Так миновали озеро, где вчера потеряли впустую столько времени, вышли к Колпакам. Жора прикинул что-то и велел идти не по центральной

улице, а слева, вдоль небольшой речушки, заросшей камышом. Здесь я, наконец, увидел «Электру». Воздух внутри неё слегка искрился, потрескивал и казался чуть голубее, чем снаружи. Комар деловито достал из рюкзака «Батарейку» и с помощью щупа закатил ее внутрь аномалии.

 - Завтра подберём, - сказал он.

Артефакт стал медленно наливаться багровым светом, а мы двинулись дальше к развалинам колхозной фермы. Комар заглянул в проём двери.

 - Опа! – воскликнул он. – Смотри, Немой.

Я проследил за его взглядом и увидел, что в углу одной из секций фермы что-то шевелится.

 - Знакомься, - сказал Комар весело. – «Морской ёж», он же «Малая колючка». Медики за каждую такую иголку удавиться готовы. Типа, лекарство от всех болезней. Если добудем, считай, сходили в поиск удачно.

 Однако всё оказалось не так просто. Артефакт сторожила «Жарка». Об этом нам поведал бумажный самолётик, вспыхнувший и опавший хлопьями пепла, не долетев до угла метра полтора.

 - Ой, ну прямо боюсь-боюсь, - фыркнул Комар. Он вышел наружу, набрал из рассыпанной кучи неподалёку жменю щебёнки покрупнее и вернулся назад.

 - А мы тебя от борта, - с этими словами он принялся бросать камешки с таким расчетом, чтобы тот, отскочив от бетонной стенки, срикошетил по артефакту. Десятая или одиннадцатая попытка оказалась удачной. Дымящийся и начинающий темнеть камешек сильно ударил по «Колючке» и та выкатилась к нам. Комар подтянул ее тлеющей веткой поближе и торжественно поднял.

 - Всё, Немой, - ищем место для ночёвки отдыхаем. – сказал он, помещая артефакт в пустой контейнер и громко щелкая крышкой.
– А завтра на зорьке подбираем «Батарейку» и топаем в Лагерь. Мы свою норму выполнили.

Подойти к деревне с этой стороны оказалось невозможно. Пришлось снова идти вдоль речушки, возвращаясь по своим следам. На небольшом участке чистого сырого песка, у самой воды я вдруг увидел отпечатки ног. Небольшие такие. Будто мальчуган или девочка лет десяти, прошлись босиком около самой кромки воды. Я остановился, но не успел показать рукой на увиденное. Выше по течению река выгнулась горбом, и из него, будто из прорвавшегося гнойника, плюнуло в нашу сторону смесью воды, грязи и водорослей. От сильного толчка в спину я упал, но не успел и коснуться земли, как Комар, крича:

 - Ходу, Немой! Ходу!!! – ухватил меня за гимнастёрку и потащил за собой.

Лишь у самых домов меня отпустили, и я упал, силясь отдышаться.

 - Вот, Немой, - проговорил Комар, тоже тяжело дыша. – Познакомился ты с «Дерьмомётом». Он же «Липучка». Зацепил бы тебя щупальцами – хрен бы отклеился. Потом затащил бы в воду и утопил.

 Оказывается то, что я принял за водоросли, было чьими-то щупальцами.

 На ночёвку выбрали одноэтажный кирпичный дом недалеко от северной окраины деревни. Уже привычно обшарили местность на предмет аномалий, развели костёр. Я достал из внутреннего кармана сбереженный еще с позавчерашнего завтрака кусок хлеба и поделился им с Комаром. Тот благодарно кивнул. Запивали мы нехитрый ужин несладким чаем.