Гринтерра
Шрифт:
— Неужели мой отец так легко мог лишать жизни в моём возрасте? — посмотрела слезящимися глазами на бабушку её наследница.
— Всё потому, что с самого детства он понимал ценность не только своей жизни, но и жизни тех, кто находится за его спиной.
— Но за моей спиной никого нет! Совсем! — но крик Камалии в сторону Коджи не возымел никакого эффекта со стороны главы Великого дома.
— Хах… — черноволосая девушка вытряхнула пепел из трубки и направила взгляд янтарных глаз, наполненных неподдельной серьёзностью прямо на Каму. — Быть может так и есть, но это лишь в данный момент времени. Пройдут годы — может больше. Твоя сила и значимость в этом мире многократно возрастёт. Я наблюдала за тобой всё то время, что ты была в Адаиде: тебе не хватает хладнокровия, сдержанности, продуманности в своих действиях,
— И что же ты предлагаешь?
— Слезливым малявкам? Ничего. Хи-хи… — улыбчиво ответила на вопрос внучки королева.
— Я вытерла слёзы… — провела Камалия рукавом рубахи по щекам.
— Этого мало, Кама… — встала со шкур Коджи. — Пообещай мне, что никогда больше не будешь плакать!
— Как такое можно обещать?
— А ты постарайся.
— Обещаю!
— Камалия Бадд, в мире не может прожить человек или животное, будучи только хорошим или же только плохим, только добрым или злым. В нём властвует идеальное равновесие, которое всеми силами пытается себя сохранить. И как третья прядь косы заставляет её не расплетаться, так и человек, не должен оборачиваться лишь вокруг добра или лишь вокруг зла.
— Значит, я поступила правильно?
— Правильно лишь в отношении себя, но в глазах убитых тобою людей, ты никогда не будешь правой. Всё слишком относительно в этом мире… Слишком эгоистично, но по-прежнему справедливо. — Коджи Ренней всмотрелась в маленькое окно камеры, будто вспоминая, как это ей объяснял её собственный отец.
— Тогда я продолжу… — более решительно и холодно произнесла Кама. — Продолжу побеждать своих врагов, несмотря ни на что.
— А вот это слова истинной наследницы рода Ренней из Великого дома Ели. — с восторгом в голосе тёмная королева потрепала свою внучку и подошла к двери. — Выспись сегодня. Завтра я покажу тебе Адаид таким, каким вижу его я.
***
Тюрьма «Сонм Зверя» находилась на высоте около полутора тысяч метров над уровнем моря. Она была построена как крепость для отражения нападений со стороны Гринтерры и имела, по мнению военачальников двухсотлетней давности, стратегическое значение, как и её брат близнец на другом конце долины. Её ещё ни разу так и не осаждали. Империя считала это признанием неприступности своего творения. Со временем крепость начали использовать как тюрьму для особо опасных преступников, что чаще всего были на уровне четвёртой стадии своей анимы, но, как и сейчас, случалось заключение носителей пятой. Здесь всегда стоял большой гарнизон, отдыхая от походов в регионы континента южнее Эйдоса, поэтому явление в крепости-тюрьме Ганджи Бадда, бывшего анхеля рантаров, высшего полевого чина армии царства Гринтерры, было хоть и неожиданным для рядового состава, но отнюдь не неприятным. «Сонм Зверя» смог бы поймать Тигра Юга живым, даже если бы тот оказывал сильное сопротивление. Ведь в одиночку даже представитель пятой стадии анимы не смог бы справиться с гарнизоном целой крепости.
Гринтерца отвели в камеру «Алая звезда», что предназначалась скорее не для людей, а чудовищ, поскольку на её стенах, полу и потолке в больших количествах находился редкий металл астромарин. Он вытягивал природную энергию из всего живого, что находилось рядом с ним, а когда металл насыщался этой энергией, то начинал её отдавать. Конечно, такого никогда не случалось в тюрьмах, и насыщенный астромарин заменяли обычным, отправляя наполненный природной энергией металл в столицу империи, Кион, для дальнейшего использования.
Ганджи Бадда сковали по рукам и ногам, растянув их в стороны. Красноволосый воин не сопротивлялся. Он уже потерял тот смысл жизни, что приобрёл двенадцать лет назад, когда узнал о беременности своей жены. Прижимаясь ухом к животу Адеолы, Ганджи часто слушал биение сердца своего ребёнка, которого он поклялся защищать, обучать и наставлять. Настолько сильно было желание отца воспитать сильного воина, что новость о рождении именно дочери, а не сына, не смогла сбить этот настрой. Он тренировал её жестко и старался как можно меньше жалеть своё дитя, но… Но та любовь и безусловное доверие, какими наградила его Камалия, смогли смягчить сердце
— Какая занимательная штука, эта ваша Кар-Ма, не находишь Бадд? Хи-хи… — Астей Лопак стоял напротив Ганджи и с надменным лицом победителя огрызался своей мерзкой улыбкой гиены. Находиться долго в камере «Алая звезда» могли лишь носители пятой стадии анимы, а, будучи всего лишь на третьей, лорду-защитнику «Сонма Зверя» можно было её посещать лишь на пять минут в день. Иначе, его жизнь могла оказаться под угрозой.
— Эта наша карма работает в обе стороны… — нехотя ответил красноволосый.
— Значит, по твоей логике, когда-то и меня настигнет та же участь? Хи-хи-хи…
— Я такого не говорил. — плюнул себе под ноги онемевающими губами бывший анхель. — Не для того нас богиня сотворила, чтобы мы клевали друг друга, словно голуби, получая удовольствие от убийства более слабого.
— Богиня говоришь… Слишком многим вы, гринтерцы, считаете, что обязаны этой мифической Природе, и признай, что будь у вас хоть на каплю больше ума, уже давно бы признали своё поражение. Даже наши золотые монеты ценятся больше ваших серебряных в соотношении один к десяти. И это только потому, что мы продаём свои технологии и предоставляем свои услуги различным малым домам континента. Если мы не захватим вас силой, то задавим своим экономическим и политическим преимуществом. Наш технический прогресс уже на десятилетия, если не на века, превосходит Гринтерру. О чём говорить, если лесное царство само покупает у нас за огромные деньги механизмы, до коих ни за что и никогда бы не додумалось. Ты хоть представляешь…
— Не представляю, белобрысый. Тебе уже пора.
Астей Лопак достал песочные часы, песчинки в которых уже давно перетекли из верхней половины в нижнюю.
— Мы с тобой ещё пообщаемся, Бадд! — выходя из камеры бросил лорд Лопак последнюю фразу с ужасом увидев свои бледные кисти рук.
***
Следующий день настал для наследницы Великого дома Ели, как нельзя, спокойно: её разбудил стражник Олаф, кто с тихим скрипом открыл тяжёлую дверь камеры своими большущими руками, и поставил на каменный пол кашу из злаков на молоке и большую чашу с фруктами. Не поверив своим глазам, Камалия смела всю еду, закинув её в желудок как можно быстрее. Первый раз за более чем месяц она увидела сочные фрукты тропических лесов, какие росли у неё дома.
“Да… Бабушка не перестаёт меня удивлять…”
После сытного завтрака Кама, как и дома, начала тренировку. Ощутить поток природной энергии, как когда-то в детстве, у неё так и не вышло, зато у неё начало получаться чувствовать её в собственном теле. С каждым вдохом природная энергия будто сгорала во внутреннем костре души и отдавала телу немного своего тепла в виде потока живы по всему телу. Чем больше вдох делала девочка, тем насыщеннее потоки струились по её рукам и ногам.
В тайне от мамы Камалия заглянула в одну из книг о богине Природе и узнала про костёр анимы, что может разгораться тем горячее, чем сильней будет её сосуд. Оттуда же Кама знала и про разницу между стадиями развития анимы. Из написанного было ясно, что все люди с момента получения тату находятся на первой стадии анимы; после достижения двенадцати лет, человек достаточно физически развитый может перейти на вторую, и увеличить физические способности своего тела в половину соотношения массы животного к его силе, то есть Кама по этим расчётам, в свои одиннадцать лет, могла бегать со скоростью около тридцати километров в час на расстояние до пяти километров, а на второй стадии эта скорость могла вырасти вдвое; на третью переходят лишь те, кто смог совладать с природой своего тату, с характером своего внутреннего зверя, победить его, тогда им становятся подвластны чувства их зверя, которые до этого момента были почти на уровне человека с первой стадией; четвёртая стадия появляется лишь у тех, кто постоянно развивает все свои сильные стороны и начинает понимать закономерность движения природной энергии. Про пятую стадию не было сказано ничего, кроме как о её наличии.