Гримуар лиходеев
Шрифт:
Тонкий скрип в ушах заставил скривиться от боли. Перед глазами Джери проплыл образ металлического люка, поддетого ломом.
Сердце детектива пропустило удар, когда он с ужасом осознал, что на самом деле уже спускался в подземелье Фено. Точно спускался! Теперь он был уверен в этом на все сто! Но почему же ранее словно напрочь позабыл об этом месте, почему?
Сильное
– Так, ладно, надо бы что-то пожрать.
Подойдя к буфету, он достал оттуда чёрствую булку хлеба. Из другой секции вынул вяленое мясо. На столе стояла начатая бутылка сидра.
– Для перекуса и так сойдёт, – проворчал детектив, морщась. Допекающее чувство изжоги с лёгкостью напомнило, что он давненько ничего не ел, чем и собирался заняться в последующие пятнадцать минут.
Быстро прикончив окорок, два куска хлеба и остатки сидра, Боул наконец облегчённо выдохнул и вернулся к изначальным планам – узнать о причине столь нехарактерной для него амнезии.
– Может быть, я башкой ударился? Упал? Или меня стукнули?
Медленно поднял руки, стряхнул остатки хлебных крошек и пощупал затылок, плавно перемещая пальцы к височным долям.
– Вроде бы всё на месте, новых шишек не чувствую.
Разочарование, с которым он блуждал взглядом по необжитой кухне новой квартиры, куда переехал год назад, было для него очень неприятным. Картонные коробки так и остались стоять в прихожей, видимой взору с этого места. Внезапно его взгляд зацепился за рамочку с фотографией, лежащую наверху неразобранной кучи.
Молниеносная мысль пронеслась у него в голове. Он быстро подскочил на ноги, желая поскорее достать одну очень полезную вещь, которая, возможно, могла бы ему хоть как-то помочь.
– Где же он был… – пробормотал Боул, вытряхивая на пол всяческий хлам и барахло, частично его, частично Джинджер. Даже дочкины вещи зачем-то забрал из прошлой квартиры, а не выкинул, как собирался сделать изначально после очередной ссоры, вот только лень возобладала. – Да где же!..
Роджеральд остервенело
Один за другим в голове начали всплывать образы, о которых он столь успешно забыл к настоящему моменту. Или всё дело в алкоголе, который мог оказывать галлюциногенный эффект?
Нет. Боул мотнул головой, прогоняя эту мысль. Сидр давно выдохся, и выпитая доза лично для него была совсем маленькой.
– Фотоальбом… – пробормотал детектив, подхватывая красный конверт в руки. – Где же я его оставил?
Секунда понадобилась Боулу на осознание, что у него в руках и есть та самая необходимая вещь, которую он искал. Две – на бережное открытие незапечатанного конверта.
Внутри лежала фотография, которая объяснила если не всё, то хотя бы многое из того, что ему следовало знать…
– А-а-а! – выкрикнул детектив от боли, потому что непрошеные воспоминания вдруг начали возвращаться в голову. – А-а-а…
Стиснув зубы, звезда-развалюха Сорок седьмого полицейского участка смял в руках фотографию, на которой были запечатлены сразу трое: он, Джинджер и Зора Ринч.
Боул наконец вспомнил, почему начальница спрашивала его о табличке. Ведь это он её сделал и подарил на день рождения подполковнице! Он притащил с собой жену-шпионку на праздник, не подозревая, что тем самым раскрывает стольких агентов-информаторов. И наверняка повинен в смерти как минимум двоих из них! Если Джина и впрямь его предала…
– А-а-а! Тварь! – Боул со всей силы стукнул ящики, и те с грохотом налетели на стену, но не опрокинулись. Повезло. – Гадина! Придушу!
Громкий вдох, громкий выдох. Детектив поспешил справиться с накатывающим приступом злости, приглушившим головную боль.
– Теперь-то ясно, почему я поспешил забыть всё как страшный сон. Чувствовал ведь, что виноват перед коллегами. И их обвиняющие взгляды мне это подсказывали! Но почему же мне никто не сказал! Почему?..
Конец ознакомительного фрагмента.