Грим
Шрифт:
Влюбиться в человека, которого ненавижу — это не про меня. Наверное, я слишком консервативна. А ты бы смог?
Драко подошел к двери, взялся за дверную ручку и произнес:
— Я уже давно смог.
Дверь бесшумно затворилась за Гримом. С его уходом в комнате сразу стало как-то холодно и неуютно. Исчезло ощущение безопасности, которое Гермиона чувствовала, находясь рядом с Гримом. Он своей непоколебимой уверенностью вселял в нее веру, что ничто не способно сломить его. И даже проклятому городу это не под силу.
Незаметно для
Гермиона выскочила из комнаты, быстро пересекла темный коридор и столкнулась с Кристианом, который, не говоря ни слова, взял ее за руку и потащил вверх по каменной лестнице. Факел в его руке вспыхивал и чадил, дрожащее пламя выхватывало мрачные картины на потолке и стенах, статуи святых с необъяснимой печалью в неживых глазах и лицах, арки, за которыми начинались другие коридоры и ответвления, пугающие своей темнотой.
Наконец, Кристиан остановился, достигнув верхней площадки башни. Под ногами захрустели мелкие осколки. Возле разбитого окна стоял Френсис, отрешенно глядящий в темнеющую бездну, Майкл успокаивал истерично голосящую Монику.
— Хосе выбросился из окна, — пояснил Френсис и обратился еле слышно к самому себе: — Как же хочется выпить.
Кристиан до боли стиснул руку Гермионы. Девушка беспомощно огляделась на Грима, который стоял позади нее, но он молчал, то ли пораженный услышанной новостью, то ли чем-то иным.
— Почему он выбросился? — спросила Гермиона.
— Откуда нам знать, что творится в головах самоубийц? — покачав головой, произнес Майкл. — Хосе серьезно болел, он пережил поистине ужасную смерть жены, и видеть ее по ночам было для него невыносимо… Бедный, он сходил с ума.
— Надо как можно скорее забрать тело, — вздохнув, произнес Кристиан, — и сжечь. Кто со мной?
Френсис отвернулся к окну, сделав вид, что не услышал. Майкл повел Монику в ее покои.
— Кристиан, я пойду с тобой, даже если ты отпустишь мою руку, — заметила Гермиона.
— Ох, извини, — Крис галантно поцеловал ее руку. — Джон, может, ты мне поможешь?
— Конечно.
Снаружи была настоящая снежная буря. Ветер нещадно прижимал деревья к земле, ломал ветки, черепицу на крышах домов, оставшиеся еще целыми стекла в домах.
Сквозь шум ветра отчетливо раздался другой звук. Дрожала земля.
— Что это? — спросил Малфой.
— Поздно. — Кристиан замер на нижней ступени, так и не ступив за пределы храма.
Белоснежная равнина покрывалась трещинами на их глазах: трескалась земля, лопался асфальт. Из недр медленно вылезали существа. Сначала на поверхности появлялись белые, с синеватым оттенком, руки, страшные лица с бессмысленно-тупыми взглядами красных заплывших глаз, а затем и тела — белые, раздувшиеся, с налипшей грязью на груди и ногах и следами разложения.
Гермиона
Гермиона отчаянно закричала и на негнущихся ногах побежала внутрь собора, подальше от кошмара, воплотившегося наяву. Кристиан и Драко последовали за ней.
— Не успел? — равнодушно спросил Френсис.
Кристиан отрицательно покачал головой.
— Ну что ж, завтра, возможно, увидим его, — произнес Майкл.
— Они появляются каждую ночь? — спросил Драко.
— Да. С полуночи и до рассвета наступает их время. И не приведи вас Мерлин выйти за пределы собора. Иначе вы будете разорваны на части.
— Почему они не могут войти в храм?
— Это святое место, — ответила Моника и поцеловала висящий на ее шее крестик. — В церкви нет и не может быть зла.
— И завтра вы собираетесь пройти сквозь заслоны озлобленных, готовых разорвать вас на части инферналов? — не веря в то, что говорит, спросил Малфой.
— Совершенно верно, молодой человек. В полночь открывается путь через мост — а это единственная возможность покинуть Тарбет. И мы не отступимся от нашей затеи. Но обо всем завтра. Нам всем необходимо хорошо выспаться. Никто не против, если я возьму одеяло Хосе?
Дружное молчание было ему ответом.
— Ты как, нормально? — спросил Драко, подойдя к Гермионе.
— Нет, не нормально! — воскликнула Гермиона. — Как я могу чувствовать себя нормально, зная, что город кишит ожившими трупами? Я до смерти боюсь их с тех пор, как мертвое чучело чуть не убило меня из-за трубки!
— Грейнджер, сейчас мне меньше всего нужны твои истерики.
— Так уходи, Грим, — жестко произнесла Гермиона. — Крис, можно мне посидеть с тобой?
— Конечно, ты доставляешь мне удовольствие одним своим присутствием.
Гермиона благодарно улыбнулась ему и присела рядом. Кристиан дождался, пока все уйдут, и спросил:
— Прости, но я тут подслушал ваш разговор с Джоном. — Кристиан обескураживающе улыбнулся, и Гермиона почувствовала, как губы сами собой складываются в улыбку. — Тебя едва не убили из-за трубки?
— Да. Но мне сейчас не очень хочется вспоминать об этом. Я тебе обязательно расскажу, если мы выберемся отсюда.
— Ловлю вас на слове, мисс.
— Я всегда держу свое слово. Джон посвятил тебя в цель нашего прибытия, — Гермиона не спрашивала. — И ты спокойно это воспринял?
— Не совсем. Сначала мы сцепились, но Джон успел втолковать мне необходимую долю информации, прежде чем на шум появился Френсис или еще кто-то. Помнишь, сегодня перед обедом я рассказывал тебе о человеке, который ранил Хосе? Тогда он представился работником Министерства, снаряженным на поиски пропавших журналистов, и ночью попытался украсть у меня одну вещь. Я заметил это, и тогда он бросился душить меня.