Чтение онлайн

В связи с необходимостью повышения живучести отечественных МБР шахтного базирования Е. Г. Рудяк предложил создать для Р-36 новую шахтную пусковую установку с защищенностью в пять раз более высокой, чем у существующих к этому времени, за счет создания мощной пружинной амортизации.

Одной из самых сложных стала проблема обеспечения герметичности устанавливаемых на боевое дежурство ракет. На примере Р-36 можно представить объем решаемых при этом вопросов. В. Ф. Уткин, в то время заместитель генерального конструктора, вспоминал, что под компонентами топлива и их парами пять лет должны были находиться 22817 разъемных соединений различных типов — сферических, плоскопрокладочных, замковых и ниппельных. Для гарантированного обеспечения их работоспособности

была составлена большая программа исследований и экспериментов с участием таких научно-исследовательских институтов, как ЦНИИмаш, Институт сварки им. Патона, Всесоюзный институт авиационного моторостроения, Всесоюзный институт легких сплавов, Институт прикладной механики Академии наук УССР, заводов ЮМЗ, Куйбышевского им. В. И. Ленина, Запорожсталь, Днепросталь, Никопольского Южнотрубного, Каменск-Уральского металлургического и др.

Для испытаний ракеты на Байконуре, в шести километрах от площадки 43 были построены стартовый комплекс (площадка 67) и пункт радиоуправления (площадка 68). Позже, в течение 1964–1965 годов, на этом полигоне было возведено еще около десяти подобных стартов.

28 сентября 1963 года состоялся первый пуск ракеты на полигоне Байконур, который завершился неудачно.

Обстоятельно о ходе испытаний ракеты вспоминал полковник Г. Л. Смысловских: «В сентябре работы были закончены, начались примерочные испытания с макетом изделия: хранилища заправочных систем заполнялись компонентами топлива из цистерн, которые подавались на площадку по железной дороге. На технической позиции была сформирована команда для испытаний ракеты Р-36, начальником команды был назначен В. А. Поливанов.

В сентябре 1963 года ракета Р-36 прошла испытания на технической позиции, была вывезена на площадку 67 и установлена на левом старте, проверена, заправлена, начались предстартовые операции.

Пуск первой ракеты Р-36 28 сентября был аварийным, о чем мы очень сожалели. Причиной аварии явились несовершенная конструкция упора контактов подъема ракеты и неправильная конструкция пускового стола.

При пуске, как и положено, запустились четыре рулевых двигателя общей тягой 28 тонн, ракета задрожала и ослабила упор контактов подъема, контакты замкнулись до запуска маршевых двигателей, прошел отбой, но рулевые двигатели работали. При низком пусковом столе между ракетой и нулевой отметкой создалась большая температура, вследствие этого прогорели патрубки подачи горючего в камеры сгорания, ракета стала разрушаться, начался большой пожар.

Вся эта картина наблюдалась из бункера, старт был разрушен, стрела установщика и тележка переломились, площадка была залита остатками ракетного топлива.

На следующий день начались работы по ликвидации последствий аварии. Необходимо было нейтрализовать площадку, убрать остатки топлива, остатки ракеты, вычистить площадку. После разбора аварии начались работы по демонтажу выведенного из строя оборудования. Необходимо было заменить установщик, пусковой стол, транспортно-установочную тележку, кабельную сеть и многие другие элементы стартового оборудования.

Виновником аварии был признан главный конструктор комплекса В. П. Петров, хотя можно было назвать и других. Выяснилось, что пусковой стол высотой 800 мм не обеспечивал отвод струи газов из камер рулевых двигателей. Конструкция упора контакта подъема, взятая с комплекса ракеты Р-16, была непригодна для ракеты Р-36. Все это было учтено, доработано и заново поставлено. Смонтировали пусковой стол новой конструкции, установщик, кабельную сеть, новые пневмо- и гидрокоммуникации, провели грузовые испытания всех систем, комплексные испытания с электрическим макетом.

Старт был готов к приему второй ракеты. Вместо В. П. Петрова, освобожденного от должности, главным конструктором был назначен В. Н. Соловьев. На комплексе работали представители КБ, которыми руководили В. Г. Сергеев, В. Н. Филиппов, А. М. Гольцман, Н. А. Кривошеий. На площадке 67 после восстановления левого старта 3 декабря 1963 года был произведен второй пуск ракеты Р-36.

Пуск прошел успешно.

Третий пуск ракеты 13 декабря был аварийным, ракета сгорела на старте. Причиной аварии было преждевременное прохождение замыкания контакта подъема, маршевые двигатели не запустились. Авария была ликвидирована в сжатые сроки, и уже 16 января 1964 года был произведен четвертый, успешный, пуск ракеты.

В 1964 году была проведена целая серия пусков ракет Р-36. Две пускались на полную дальность по акватории. Пятый, седьмой, восьмой и четырнадцатый пуски были аварийными на траектории из-за выхода из строя рулевых двигателей и неполадок в работе маршевых двигателей. Все остальные пуски в течение года были успешными. 2-я стартовая группа работала с большим напряжением, работы проводились качественно и в срок.

Всего в 1964 году на площадке 67 было проведено 16 пусков ракет Р-36. Одновременно в этот период на площадке 80 был построен групповой шахтный комплекс. Он состоял из трех шахт для трех видов ракет: Р-16, Р-36, УР-200. С этого комплекса 14 января 1965 года произвели пуск первой ракеты Р-36У. Пуск был аварийным, ракета взорвалась в шахте. Причиной аварии были неполадки в работе турбонасосного агрегата двигателя 1-й ступени, разрушился подшипник турбонасосного агрегата.

Первый пуск ракеты Р-36 с одиночного старта площадки 140 был произведен 13 июля 1965 года и прошел успешно. В дальнейшем пуски проводились с площадок 102, 140, 141 и вновь построенных стартов (площадки 103–109, 142). Новый высокозащищенный унифицированный командный пункт (УКП) для управления пусками ракет с одиночных стартов построили на площадке 111. Всего было запущено ракет Р-36 с одиночных стартов: в 1965 году — 14, в 1966 году — 6».

Воспоминания Г. Л. Смысловских дополняет главный конструктор КБ специального машиностроения (КБСМ) В. С. Степанов: «Председатель Государственной комиссии по летно-конструкторским испытаниям (ЛКИ) генерал-лейтенант Михаил Григорьевич Григорьев задолго до начала испытаний приехал на место и стал подробно входить в курс дела. Часто вызывал меня к себе (я был техническим руководителем стартового комплекса), дотошно расспрашивал по большому кругу вопросов. У нас установились хорошие деловые взаимоотношения. Его спокойная, уверенная манера поведения создавала деловую атмосферу и способствовала достижению положительного результата.

Апофеозом летно-конструкторских испытаний стал показательный залп трех ракет. Он, в принципе, удался, правда, была маленькая заминка — «отбой» пуска одной из ракет. Подвела незакрепленная по-штатному технологическая цепочка — заскочила за стойку кабель-мачты, и та отвелась.

Министру А. Афанасьеву доложили, что это недосмотр личного состава. Ракету снова привели в исходное состояние, и на другой день она успешно стартовала».

В июле 1965 года на ракете Р-36 начались летные испытания средств преодоления противоракетной обороны системы «Лист».

Несмотря на первоначальные неполадки и отказы, члены Государственной комиссии под руководством генерал-лейтенанта М. Г. Григорьева с самого начала признали ракету перспективной и в конечном успехе не сомневались. Принятая к тому времени система испытаний и отработки ракетного комплекса позволила одновременно с летными испытаниями развернуть серийное производство ракет, технологического оборудования, а также строительство стартовых позиций.

Могучий ракетный гигант был срочно нужен для обороны страны, но одновременно председатель комиссии глубоко понимал необходимость повышенных требований к эксплуатации ракетных комплексов. Безопасность и надежность нельзя понижать ни при каких условиях! М. Г. Григорьев был настойчив и последователен в своих требованиях, в чем находил постоянную поддержку у Главнокомандующего РВСН Н. И. Крылова. В итоге было достигнуто взаимопонимание. Представители конструкторских бюро и промышленности уяснили, что поколебать разумную и опытную деятельность председателя комиссии по приему комплекса, заставить его понизить требовательность — дело безнадежное.