Грезы Афродиты

В комнате висело молчание, нарушаемое лишь зловещим скрипом вентилятора на потолке. У обшарпанной кирпичной стены, освещенной красной лампой, стоял мускулистый охранник. Часы над его головой показывали девять вечера.

— Выбор за тобой, — спокойным, но угрожающим голосом произнес он, медленно расстегивая ширинку.

Эмили почувствовала, как ее сердце на мгновение замерло, а затем начало бешено колотиться, словно пытаясь вырваться из груди. Она понимала, что если сейчас испугается, уйдет, убежит,

то это просто конец. Конец всем ее планам и воцарившейся надежде на заветное повышение, которое уже было не просто каким-то мимолетным желанием, а настоящей и вполне осязаемой мечтой.

Дрожащей рукой она сняла очки, с которыми почти никогда не расставалась из-за испорченного книгами зрения, и мокрыми от слез, серыми глазами вновь посмотрела на мужчину. Капли пота медленно скользили по прилипшим ко лбу черным волнистым прядям и падали на потрескавшийся бетонный пол.

— У тебя минута, — равнодушно посмотрел на часы охранник.

«Минута, несчастная минута. Та самая, которая длится секунды, а не часы. Та самая, которая одним лишь своим гребаным существованием заставляет вулканы извергаться, а звезды — гаснуть». — Фраза из утреннего детективного романа ослепительной вспышкой пронеслась в сознании Эмили и мгновенно унесла ее мысли к началу этого злополучного дня.

«Хотя бы необычно», — закрыв книгу, подумала Эмили и, вытащив из ушей наушники, вновь ощутила гул толпы, вечно куда-то едущей в такую, как ей казалось, рань. Свист тормозов поезда намекал на то, что пора, и, нехотя встав, она аккуратно протиснулась к выходу из вагона.

Табло с часами на станции показывало десять утра. «Да как так-то?» — в очередной раз удивилась Эмили, ускоряя шаг к эскалатору. Нельзя сказать, что ей нравились такие ежедневные пробежки, но, несмотря на все старания, иначе пока не получалось.

Выскочив из метро в самом сердце Манхэттена и щуря глаза от яркого октябрьского солнца, она тут же направилась в свою любимую нью-йоркскую кофейню, расположенную буквально через дорогу от офиса, где юная журналистка честно трудилась в должности стажера кулинарной рубрики некогда популярного журнала «Девичьи секреты». Эмили искренне считала, что начинать рабочий день без кофе — это все равно что играть в боулинг шаром без дырок: ты его, может, и кинешь, а вот удовольствия и комфорта ну точно не получишь.

Гул мегаполиса и казавшийся прохладным из-за пробежки ветерок незаметно уступили место приятной тишине и уюту. В кофейне было, как всегда, спокойно и по-домашнему тепло. Панорамные окна, аккуратные круглые деревянные столики, стены из красного кирпича и неповторимый аромат свежемолотых зерен.

— Двойной, — сделала заказ Эмили, торопливо переминаясь с ноги на ногу. — Только, Сэм, давай уже без этих своих сердечек. И три сахара, пожалуйста, не забудь.

— А что не так с ними? — смутился бариста, молодой худощавый юноша с черными как смоль глазами.

— Просто не нужно.

— Это из-за моего лайка в инсте? Я! Я все объясню! — лихорадочно выискивая что-то в смартфоне, произнес

он.

— Боже, да я даже не знаю, о чем ты, — нервно взглянула на часы в кофейне Эмили.

— Тогда не пойму, мне казалось, у нас…

— Да сделай мне уже этот чертов кофе, блин! Я опаздываю, Сэм, не видишь, что ли? — перебила она.

— Тише ты. — Бариста медленно поднес ароматный стаканчик к стойке. — Я сварил заранее, поэтому прости, тут с сердечком.

— Да давай ты его уже сюда. — Эмили осторожно, дабы не расплескать, вытянула из его рук свой любимый напиток и быстрым шагом направилась к выходу.

Сэм мечтательно улыбнулся. Опустил взгляд на ее тонкие щиколотки, которые, как он считал, особо изящно смотрелись в этих заношенных белых кроссовках, и с надеждой помахал вслед.

Взяв у аниматора за дверью буклет с рекламой доставки и прикрываясь рукой от назойливого солнца, Эмили тут же побежала к светофору. Журналистке почему-то постоянно казалось, что слово «нет» большинство мужчин воспринимают как «да». Как некий вызов, как проверку на серьезность намерений и волшебную кнопку активации режима Казановы. Просто иначе поведение отшитых ею ловеласов она объяснить не могла.

Да, она была миниатюрна и стройна, харизматична и умна — наверное, даже идеальна для некоторых. Но все это внимание ей было не нужно. Эмили берегла себя для кого-то особенного, кого-то, кто станет для нее всем — по-настоящему всем, а не поступит с ней, как Стив… «кобель» Стив Моррисон. Та самая школьная любовь, тот самый первый раз, в одночасье ставший ледяной могилой для всех ее желаний и чувств. Могилой, которая до сих пор томит в плену ее душу и мешает открыться, встретить наконец того, пусть и второго, но для нее единственного. Того, кому она без тени сомнения позволит быть рядом и полностью ею овладевать.

Взглянув на часы смартфона и остановившись у светофора, Эмили спешно нажала кнопку смены его сигнала, но тот почему-то светиться зеленым не захотел. «Ну же», — подумала она, продолжая нетерпеливо давить на злосчастную клавишу, краем глаза замечая взъерошенного голубя. Жалобно прижавшись сломанным крылом к асфальту, он испуганно таращился на снующие туда-сюда машины и что-то курлыкал им на своем голубином языке.

В таких ситуациях Эмили всегда действовала, как правило, по зову сердца. И, сама не до конца понимая как, она уже бодро стояла посреди дороги, уверенно вытягивая руку навстречу мчавшемуся в ее сторону такси.

— Да стой ты! — сквозь оглушающий визг тормозов прокричала Эмили.

— Ты больная, что ли?! — В окно затормозившего рядом с ней автомобиля высунулся разъяренный таксист.

— А ты слепой, что ли? Птицу не видишь?! — аккуратно прижав к груди голубя, парировала Эмили. — Носитесь тут сломя голову!

Не обращая внимания на сигналы недовольных автолюбителей и громкие ругательства в свой адрес, Эмили трусцой перебежала дорогу и, как всегда, все усугубив, спровоцировала небольшой, но простительный, как она в тот момент думала, коллапс.