Грешный
Шрифт:
Лег на кровать, и в моей голове снова возник образ той загадочной ведьмочки. В штанах стало тесно, сердце забилось быстрее. Я пытался выбросить ее из головы, но образы, как назойливые мухи, не поддавались. Знал, что нужно успокоиться, но это было сложно. Ее образ, такой таинственный и притягательный, не давал мне покоя.
В ту ночь, когда наши пути пересеклись, её танец был подобен магии, а движения — языку, который говорил о страсти и свободе. Каждый шаг, каждый поворот её тела, каждое лёгкое касание её рук к волосам — всё это завораживало и притягивало меня, словно невидимая
Когда я закрывал глаза, её образ становился ещё более ярким и живым. Я видел её волосы, как чёрный шоколад, которые струились волнами по спине, отражая свет и создавая иллюзию движения. Её улыбка, искренняя и тёплая, была способна растопить любое сердце, и я чувствовал, как её свет проникает в самые глубины моей души.
Сердце мое колотилось так сильно, будто хотело вырваться из груди и убежать. Я поднялся, подошел к окну закуривая сигарету и посмотрел на улицу, залитую серебристым светом луны. Она была так близко, достаточно лишь пройти через соседнюю комнату и взять ее. Может быть, тогда моя одержимость исчезнет? Но я не мог, ведь это означало бы предать дружбу.
С каждой секундой желание узнать ее тайны становилось все сильнее. Был готов рискнуть всем, лишь бы снова увидеть ее. Эта мысль терзала меня, как острые когти, разрывая душу на части. Я чувствовал, что если не узнаю правду, то сойду с ума.
***
Два дня спустя.
Стоял как несокрушимая скала, сверля горящими глазами связанного человека, и уже несколько часов не прекращал свои безжалостные попытки выбить из него жизненно важную информацию.
— Я в последний раз повторяю, кто такой Шон? — его терпение было на грани, и в голосе явственно слышались нотки ярости и отчаяния. Темные тени перебегали по его лицу, но в глазах все еще светился огонек решимости.
— Ты не понимаешь, — произнес он, произнося каждое слово с холодной уверенностью, — даже если я скажу тебе, кто такой Шон, я всё равно труп.
Ситуация накалялась, каждый мускул моего тела был напряжен, я готов был на всё, чтобы добраться до правды. — Я пойду до конца, даже если это станет моей гибелью. Но помни, даже мертвый я не дам тебе то, что ты ищешь.
— Убей его, но не сразу, — отдал строгий приказ, покидая комнату. Запрыгнув в машину, бросил мимолетный взгляд на часы и набрал номер Бена, но тот всё ещё не выходил на связь. В ярости, словно дикий зверь, бросил телефон на переднее сиденье. Развернул машину, забывая о правилах дорожного движения и резко развернулся на дороге, пресекая все границы разумного.
Каждый поворот встречал его с ненавистью, и под капотом бушевали не только лошадиные силы, но и жгучее желание отомстить. Он понимал, что время работает против него, но не собирался уступать.
— Колл, ты серьезно считаешь, что это разумное решение — отправлять оружие по этому маршруту? — Я и мои верные друзья Колл и Мэтт, партнеры по бизнесу и друзья по жизни, сидели в клубе, погруженные в обсуждение важного вопроса.
— Мэтт, это наш самый безопасный маршрут. Его знаем только мы, — друг бросил взгляд на танцующую
— Уверен, что нам не стоит рассмотреть другие варианты? — Мэтт продолжал настаивать, нахмурив брови. — Я не доверяю этой затее на сто процентов. Есть слишком много переменных, которые могут сыграть против нас.
Я откинулся на спинку кресла, наблюдая за тем, как Элис наклонилась к своим поклонникам, оставляя шлейф волнения и недоумения.
— Мы рискуем гораздо больше, если выберем более открытый маршрут? — Колл сделал пару глотков кофе. Он был прав, из всех нас он самый спокойный и сдержанный.
— В конце концов, я уже давно в этом бизнесе, и у меня есть свои источники, — добавил я, поглаживая край бокала. — Можно доверять только тем, кто с нами. Мы в этой истории до конца, и я не собираюсь останавливаться из-за возможных рисков.
Два дня Анна, с неукоснительной точностью следуя моим указаниям, старательно избегала наших встреч и даже самого моего общества. Я настойчиво просил её временно оставить работу и остаться дома. Мы жили всего в нескольких метрах друг от друга, но каждое мгновение, проведённое вдали, вызывало во мне необъяснимую, невыносимую тоску и сожаление о принятом решении. В голове настойчиво крутилась мысль о том, чтобы установить скрытые камеры, чтобы смотреть, что ведьмочка делает в моём пока меня нет.
Вернувшись раньше времени, я замер в изумлении. Передо мной предстала поистине захватывающая сцена: Анна, босая, стояла у плиты, облаченная в огромную футболку, которая была ей явно велика на два размера, при этом прикрывала только попку, делая ноги ещё стройнее. Я молча наблюдал за ней, подмечая каждый её жест. Она повернулась, разрушая момент. Подпрыгнула, увидев меня.
— Да чтоб тебя, — схватившись за сердце, сорвалось с её губ.
Анна, всё ещё растерянная, быстро поправила футболку, но я заметил, как её щеки слегка покраснели.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она, стараясь вернуть себе уверенность.
— Логично, что я тут, это ведь мой дом
Она вздохнула, одновременно раздражённая и трогательная, как будто вся её защита рассыпалась.
Делаю шаг вперед, чувствуя, как пространство между нами с каждым мгновением медленно, но неумолимо уходит в небытие, подобно действию невидимого магнита.
— Ты вся дрожишь, — прошептал я, делая ещё один шаг.
Глава 9. Новые эмоции
Ринна (Анна)
Первая ночь предстала передо мной как кошмар, окутанный мраком. В моём сознании возникли образы родных — мамы и папы, но особенно ярко выделялось лицо мужчины, чья жизнь была оборвана Алистаром. Я пыталась представить себе его судьбу, его мечты и страхи, и сердце моё сжималось от невыносимой боли и ужаса.
Во сне ощутила, как чудовище сжало свои руки вокруг моей шеи, стремясь задушить меня. Я задыхалась, пытаясь ослабить его хватку измученными руками, жадно вдыхая воздух, но всё было тщетно.