Чтение онлайн

— Знаешь,— начала она, оперившись локтями о стол, — у тебя тоже могут быть горячие свидания. Если ты на них будешь ходить. Хотя бы раз в год.

Проигнорировав ее, я продолжила остужать мозги напитком.

— Ты же симпатичная, даже несмотря на твои непослушные волосы, — она сделала круговое движение рукой, как бы указывая на мою голову. Словно я сама не знала, что напоминаю огромную ватную палочку с завитушками на вершине. — И у тебя большие сиськи. А твоя задница так и манит к себе.

Я продолжала ее игнорировать, в то

время как в моей голове начинала пульсировать тупая боль.

— Айви, тебе вообще когда—нибудь нравились парни? Знаешь, я же могу играть и на двух фронтах. Я более чем готова помочь бедной девушке.

Я закатила глаза и поморщилась. Опустив свой кофе, я прижала свою ладонь ко лбу.

— Ой.

Вал фыркнула.

— Я интересуюсь парнями, — проворчала я, — и мы можем не говорить о парнях, или "об играх на двух фронтах", или о том, что мне следует помочь? В конце концов, этот разговор сведется к отсутствию оргазма в моей жизни и к тому, что мне позарез нужно оказаться голой с каком—нибудь левым чуваком. Я сейчас не в настроении.

— Тогда, о чем ты хочешь поговорить?

Сделав очень медленный глоток кофе, я посмотрела на нее.

— Почему ты не потеешь?

Вал запрокинула голову и громко рассмеялась, привлекая внимание пожилой пары с забавными пакетами.

— Детка, я родилась и выросла в Луизиане. Мою родословную можно проследить до самого первого колена — до французов, которые поселились здесь…

— И бла—бла—бла. Ты хочешь сказать, что обладаешь невероятной магической силой, которая защищает тебя от жары, в то время как я тону в своей собственной вони?

— Можно вытащить девушку с севера, но нельзя вытащить север с девушки.

Я фыркнула. Да, это правда. Я переехала в Новый Орлеан всего три года назад из Северной Вирджинии и еще не приспособилась к климату.

— Ты хоть представляешь, на что я готова пойти ради небольшой снежной пурги?

— Ага, например, отказаться от секса.

Я стрельнула в нее взглядом. Честно говоря, я даже не понимаю, почему до сих пор ежедневно принимаю противозачаточные таблетки. Думаю, эта привычка осталась с тех самых пор, когда я действительно в них нуждалась.

Она усмехнулась и ее темно—карие глаза нашли мою книгу по психологии.

— Я не понимаю, зачем ты учишься.

— А почему бы и нет?

Выражение ее лица источало гнев, который с легкостью мог бы поджарить парочку моих мозговых клеток.

— У тебя уже есть работа, высокооплачиваемая работа, и тебе не нужна еще одна. Мы не работаем со стадом тупых баранов, и жизнь у нас короче, чем у работников другой отрасли, конечно же, за исключением парашютистов. Это еще один аргумент, который должен убедить тебя не тратить попусту свою время на эту чепуху.

Я пожала плечами. Если быть с вами до конца откровенной, то я понятия не имею, почему год назад поступила в Лойол. Может, мне просто было скучно. Может, это был всего лишь странный позыв сделать что—то, что

делают мои ровесники в двадцать один год. Или может причина таится гораздо глубже, но в чем бы она ни заключалась, мне захотелось изучить детскую психологию. Я тешу себя мыслью, что когда—нибудь стану социальным работником, и я точно знаю — я смогу это сделать. А может, это связано с тем, что произошло….

Я отогнала от себя эти мысли. Я не должна окунаться в прошлое ни сегодня, ни в любой другой день. Прошлое должно остаться в прошлом. Прошлое мертво и похоронено, так же как и вся моя семья.

Несмотря на неимоверную жару, я вздрогнула. Вал права. Наша жизнь невероятно коротка. За пару месяцев мы потеряли трех членов Ордена: двадцатишестилетнюю Кору Говард нашли на Роял—стрит с перерезанным горлом; двадцатидевятилетний Винсент Кормак встретил свою смерть на Бурбон—стрит, его горло тоже перерезали; по этой же причине три недели назад слегла тридцатипятилетняя Шари Джордан — смерть настигла ее в одном из промышленных районов Нового Орлеана. В нашей профессии летальный исход — обычное дело, но эта цепочка убийств всего за три месяца повергла всех в шок, зарождая в нас панику.

Вал, склонив голову на бок, спросила:

— Ты в порядке?

— Ага,— я проследила взглядом за проезжающим трамваем. — Ты же сегодня работаешь?

— Так точно, — отодвинувшись от стола, она хлопнула в ладоши. — Слушай, я предлагаю пари.

— Какое?

Ее улыбка стала по истине дьявольской.

— Победителем станет тот, у кого за это утро на счету будет больше убийств.

Пожилой мужчина, проходивший мимо нашего столика, кинул на Вал испуганный взгляд и ускорил свой шаг. Но правда заключается в том, что на улицах Нового Орлеана люди всегда слышали какую—то хрень. Особенно, если они находились в двух шагах от Французского квартала.

— По рукам, — сказала я, допив кофе. — Хотя… секундочку. Что я получу от своей победы?

— Ну, если ты победишь, — она сделала акцент на "если",— всю неделю я буду приносить тебе кофе. Но если выиграю я, то ты... — она вдруг замолчала и прищурилась. — Глянь—ка туда! Туда смотри, монда.

Я нахмурилась, но обернувшись тут же поняла, о чем она. Из меня вырвался прерывистый вздох. Я вытянула свою правую ногу так, чтобы она находилась в зоне досягаемости руки. Это определенно не человек.

Для большинства людей (примерно для 99%) женщина, прогуливающаяся по Канал—стрит в длинном платье свободного покроя, походила на совершенно обычного человека. Или на туристку. А может даже на местную, решившую прогуляться до магазина. Но мы с Вал не большинство. При рождении нам зачитали какую—то мумбу—юмбу, которая защищает нас от чар. Мы видим то, что другие не замечают.

Мы видим монстров, которые скрываются под маской простых людей.

Это создание существует из спокон веков и это — самая смертоносная тварь из всех известных человечеству.