Грешники
Шрифт:
Джейн начала хладнокровно расстегивать белую блузку.
Карр покраснел и, отчаянно жестикулируя, вновь попытался пробиться к платформе. Джейн больше не обращала на него внимания. Он открыл рот, чтобы закричать, позвать ее, но тут понял, что происходит нечто очень странное.
Толпа не реагировала на Джейн. Люди продолжали громко разговаривать.
Они слепы. Лишены разума. Воспринимают только то, что заложено в их программу.
Но этого просто не может быть!
Однако сама мысль о том, что Джейн устроит
– Питер поднялся за блондинкой по лестнице… и вошел в ее спальню. Он почувствовал, как сок течет по его маленькому деревянному… животу…
Джейн сбросила блузку и осталась в лифчике и юбке.
– Чувствуя, что задыхается, Питер лег в постель с блондинкой!
– Пухлые пальцы с остервенением упали на клавиши.
– А блондинка посмотрела на него и сказала: «Деревянный человечек, и что дальше?»
Джейн взглянула на Карра и быстрым движением сняла лифчик. Карр сглотнул. На глазах у него выступили слезы. Грудь Джейн показалась ему прекрасной.
Иногда на больших вечеринках неожиданно наступает тишина. Вы начинаете глупо озираться. Думать о вероятности случайного совпадения или невидимом духе. А потом кто-нибудь начинает смеяться, и все становится на свои места.
Мгновения такой тишины наступили в «Касабланке Голди». Даже толстяк замолчал, словно остановившаяся пластинка. Его пухлые пальцы замерли на середине аккорда. И Карру показалось, что, пока он смотрел на Джейн, взгляды обратились к платформе, но как-то неуверенно, словно во сне - присутствующие вдруг ощутили слабую, почти болезненную волну жизни. Казалось, они видят и одновременно не видят грудь Джейн, но как только понимание достигает разума, тут же обо всем забывают.
Карр вдруг понял, что Джейн показывает себя ему одному, а отупевшая аудитория - лишь овцы, способные на короткие озарения, воспоминания о которых не задерживаются в их сознании.
Но мгновение прошло, и толпа вновь загомонила, блондинка на платформе принялась отбиваться от любовных притязаний деревянной куклы, а Джейн уже пробиралась между столиками, прижимая к груди лифчик, блузку и пальто. Она приближалась к Карру, а ему казалось, что все остальное исчезает, теряет значение - на свете остались только они с Джейн.
Когда она протиснулась мимо последнего столика, он схватил ее за руку. Оба молчали. Все сказали глаза. Карр помог ей одеться. Они быстро поднялись по лестнице и вышли на улицу. Им вслед летели последние слова толстяка, но Карр его уже не слушал.
До квартиры Карра оставалось пройти по пустынным улицам пять кварталов. Ветер с озера прогнал туман, небо очистилось, и засияли звезды. Мрак стекал по кирпичным стенам, пытаясь накрыть уличные фонари, и в душе у Карра ужас мешался с восторгом желания. Взявшись за руки, они с Джейн спешили к его дому.
В вестибюле было
Пальто и блузка упали на пол. Затем соскользнул и лифчик - последняя преграда. Теперь перед Карром стояла истинная Джейн, соблазнительная и прекрасная. Он касался ее плеч и груди пальцами, а потом и губами. И когда желание переполнило Карра, он овладел ею. Волны наслаждения подхватили их и унесли ввысь.
Когда Карр проснулся, он увидел в зеркале отражение Джейн. Она надела его халат и смешивала коктейль.
– Держи, - сказала она ему, протягивая стакан.
– Уж не знаю, - улыбнулся он, - стоит ли мне сейчас пить.
– Тут совсем немного, - проговорила она.
– За нас.
– За нас.
– Они чокнулись.
Потом Джейн присела на краешек постели и посмотрела на него.
– Привет, дорогая, - сказал он.
– Привет.
– Тебя ничего не беспокоит?
– Конечно, нет. А почему ты спрашиваешь?
– Не знаю. У тебя печальные глаза.
– А разве любовь не должна вызывать грусть?
– с улыбкой спросила Джейн.
– Ты печалишься потому, что, когда любишь, становишься беззащитным. А еще тебя пугает, что тот, кого ты любишь, тоже становится беззащитным.
– Но следом за грустью приходит радость, - сказала Джейн. Карр притянул ее к себе, но она покачала головой.
– Тебя действительно ничего не тревожит?
– снова спросил он.
– О, дорогой!
– Карру показалось, что на глазах Джейн появились слезы.
– Это была самая счастливая ночь в моей жизни. Что бы ни произошло, я хочу, чтобы ты знал: я люблю тебя.
– Ничего не произойдет.
– Конечно, нет. Но я хочу, чтобы ты знал.
– Раз уж ты сама заговорила о том, что с нами будет, давай обсудим… - Карр запнулся.
Ему вдруг показалось, что по комнате пробежала черная тень. Он провел рукой по глазам - все вокруг металось в безумной пляске.
– Я не знал, что настолько пьян, - пробормотал он.
– Всего несколько глотков…
Он взглянул на Джейн. Она не шевелилась, и на ее лице появилась нежная улыбка. Он повернул тяжелеющую голову к стоящей возле постели тумбочке. Пусто.
– Порошки!
– воскликнул он, но язык уже плохо ему повиновался.
– Ты подмешала их в выпивку.
Джейн молчала.
– Черт тебя подери, - сказал Карр, протягивая руки к Джейн, - так нельзя…
– Он почувствовал, как руки Джейн опустились ему на плечи.
– С тобой все будет в порядке. Тебе просто необходимо немного поспать.
– Голос Джейн доносился издалека, Карр пытался сопротивляться, но руки его не слушались.
Стремительно опускалась темнота.
– Я не хочу, - запротестовал он.
– Пожа…