Чтение онлайн

В третий раз. Какого. Черта.

— О боже, — сказала я. — Это действительно происходит?

— Изабел, — сказал Джереми мягко, — это позитивное пространство.

София подавила испуганный и слезливый смешок. Я округлила глаза.

— И долго это продлится?

— Вечность — это долго? — спросил Джереми.

— О госп…

Он усмехнулся.

— Я прикалываюсь. Это займет пять-десять минут.

Я указала наружу:

— Я буду там. Все нормально, София?

Она была в порядке. Конечно. Воображаемые существа

всегда рады другим воображаемым существам.

Я прошла всего несколько ярдов в темноте, когда Коул появился прямо передо мной. Его глаза были голодными.

— Изабел…

У меня было достаточно времени только на то, чтобы почувствовать, как его пальцы схватили мою руку, потянув в сторону, и тогда мы оказались с другой стороны мавзолея и поцеловались. Это произошло так мгновенно, что-то, чего я хотела так сильно, что было невозможно понять, он это начал или я. Все в моей голове превратилось в кашу, кроме его улыбки, его тела, его пальцев, сжимающих мое плечо, другой руки, что задрала мою юбку. Его рука на моем бедре была вопросом; мои руки, притягивающие его ближе, были ответом.

Было недостаточно темно, чтобы скрыть нас, София могла выйти с Джереми и увидеть нас, я не должна была позволить зайти слишком далеко.

Это было не важно.

Я хотела его.

Фонарик осветил наши лица. Предупреждение.

— Эй, ребята, — сказал парень. Обычный охранник. — Снимите комнату.

Коул перестал целовать меня, но не дал уйти.

— Ага, — сказал он, сверкнув напряженной улыбкой уходящему охраннику. Затем прошептал мне на ухо, языком и зубами:

— Возвращайся со мной.

Сердце упало в пятки, колени подкосились. Я знала, что он имел в виду, но сказала:

— Я как раз возвращалась.

— Я не об этом, — сказал Коул, — Не об этом. После. Возвращайся со мной.

Он говорил о объятьях. Он говорил о сексе.

Я сказала:

— Мне нужно доставить Софию домой.

— Я подброшу тебя, — сказал Коул.

Мое тело застучало в ответ вместо меня. Я попыталась мыслить разумно.

— Как я доберусь домой?

— Домой? — эхом повторил Коул, как будто понятия не имел, что оно значило. — Останься. Я отвезу тебя обратно утром. Изабел…

— Останься! — зашептала я, неожиданно горячо. Это было не то «останься», которого я боялась. Это то, которое могло мне понравиться, и что случится потом, когда одному из нас надоест другой? Я видела достаточно такой борьбы в Доме Страданий, чтобы понять, что не хочу этого. Два дня назад его здесь не было, а теперь он хотел, чтобы я провела с ним ночь. Может он и колоссальная рок-звезда, поимевшая тонну девушек, но я была обычной экс-католичкой, которая добиралась к третьей основе несколько раз.

— Чего ты хочешь от меня?

— Я сказал тебе, — сказал он. — Ужин. Десерт. Секс. Жизнь.

Слышать это было немного обидно,

из-за того, как сильно я хотела верить в это, и насколько я реально верила. Я сказала ему:

— Ты сказал это потому, что думаешь, что выглядишь хорошо, говоря это.

Коул пренебрежительно фыркнул:

— Да, но я также подразумеваю это.

Я убрала его руку со своей задницы, так что могла соображать лучше.

— Помедленнее, Коул.

Он шумно и драматично вздохнул. Затем он опустил свою голову мне на плечо, дыша мне в ключицу. Впервые, не двигаясь, не нуждаясь, не спрашивая, не делая ничего. Просто удерживая меня, и позволяя мне удерживать его.

Это было самой потрясающей вещью.

Это не был вопрос. Это было утверждение.

И это было то, чего я больше всего боялась: Коул Сен-Клер влюблялся в меня, и я влюблялась в него, мы оба — человеческое оружие, и оба в итоге окажемся с разбитыми сердцами.

Глава 15

 КОУЛ •

Изабел не ушла со мной, а это означало, что я остался в квартире один, гигантская луна наблюдала за мной через стеклянную дверь. Я хотел ее так сильно, что не мог думать. Было бесчисленное количество минут между сейчас и утром.

Я посмотрел на клавиши, и они посмотрели в ответ. Никто из нас не был заинтересован в другом.

На кухне, я исследовал камеры, прикрепленные к краю столешницы, направленные в пол. Я присел рядом с одной и сказал: «Привет. Я — Коул Сен-Клер. И это мой инструмент.» Я выпрямился и покрутил бедрами напротив нее минуту-две. Камера не была подходящим зрителем.

Я взобрался на столешницу, чтобы проверить, смогу ли достать до потолка. Я смог. Я пнул тостер на пол, чтобы послушать, какой звук он издаст. Не очень.

Утро все еще не наступило.

Я не мог понять устойчивость Изабел к моей неотразимости.

Единственное, что помогало мне выдержать это яростное желание, — то, что где-то там Изабел хотела меня так же. Мне хотелось позвонить ей и узнать, так ли это, но даже я понимал, что такой звонок — нарушение всех условий, которые она мне поставила.

У кровати было слишком много глаз, так что рухнул на одно из кресел в гостиной и перебирал фенечки на руке, пока не уснул. Мне приснилось, что я бодрствовал в кресле, которое пахло, как старая вода океана, и я проснулся в одиночестве с растяжением мышц в шее и со все еще светящей мне в лицо луной. Мое сердце и легкие все еще съедали меня изнутри, так что я взял свои вещи и пошел на крышу.

Эта поздно-ранняя ночь-утро в Лос-Анджелесе была холодной и фиолетовой. Луна была уходящей, но все еще достаточно близкой, чтобы напоминать открытый глаз. Я слышал смех людей в баре через несколько улиц.