Чтение онлайн

Мириам посмотрела на огромный, похожий на подушку диван Сары и подумала: «Как же бедные грузчики его сюда занесли? Скорее всего, ей пришлось их заставить».

— И что, — произнесла Мириам, повернувшись к длинной стене, отделяющей квартиру от соседней, — это..?

— Это фреска. Парень, живущий ниже по лестнице, является собственником здания, он — мастер по фреске.

Сложные абстрактные росписи покрывали всю стену от пола до потолка.

Мириам спросила:

— У этого домовладельца однозначно должна быть судимость

за преступление против искусства?

— Тебе не нравится? — ответила Сара.

— Я уверена, что, как и эта лестница, фреска будет давить на меня.

Сара изучала роспись.

— Мне кажется это своего рода ... возбуждающе.

— Возбуждающе? Я не могу решить, как это назвать — непристойно, или ужасно, или по-деревенски, или...

— Именно это и возбуждает. Я понятия не имею, как это объяснить. Я думаю, что можно каждый день любоваться этой росписью, и каждый раз находить что-то новое.

— Да, я знаю. Писатели тратят много времени, глядя в никуда. — Мириам покачала головой. — Но разве не лучше смотреть даже просто на воздух, чем на это?

— У меня уже есть на что посмотреть, — сказала Сара, направляясь к французской двери в конце комнаты. — Видишь? — Она открыла двери, которые вели на балкон.

— Ничего себе. — Глаза Мириам расширились, когда она, наконец, вышла на свежий воздух. — Это потрясающе. Признаю.

Балкон, из окон которого открывался вид на парк Глен Каньон и ближайшие окрестности, был огромным с прилегающей деревянной террасой с большими, крепкими перилами, которые были Саре до талии. Вечерний солнечный луч осветил дюжину растений в горшочках, расположенных вокруг балкона.

Мириам заметила их.

— Ты же не выращиваешь растения.

— Они принадлежат парню по соседству. Мы разделяем балкон.

Мириам покосилась на нее.

— Кто он такой?

— Я пока не встречалась с ним. — Она напомнила своей сестре: — Я переехала всего три часа назад.

— Получается, что ты делишь свой балкон с незнакомым человеком.

— Он не будет таким уж и незнакомым.

— Человек, который может заглядывать в твои окна, когда захочет. Человек, который будет иметь доступ к этим хлипким французским дверям в любое время дня и ночи. — Она остановилась, рассматривая непрочные двери. — Боже! Еще и замок не работает!

— Я собираюсь попросить домовладельца исправить это, — сказала Сара.

— Ты сошла с ума.

— Послушай, здесь всего один сосед.

— О, хорошо, он может тебя изнасиловать и убить один на один.

— И Ланс — хозяин — говорит, что он хороший, спокойный парень.

— По-твоему возможно помешанный на LSD маньяк, написавший эту фреску в твоей гостиной, тоже подходит под определение «хороший» и «спокойный».

— Вполне возможно, — сказала Сара, — но мой сосед не пускающий слюни насильник или серийный убийца. Не неси ерунду.

— Это может в равной степени оказаться

и правдой.

— Правдой? Нет, я так не думаю. По городу шляются тысячи людей, подходящих под твое описание. Шансы...

— Ты так наивна.

— Прости, но я здесь старшая. К тому же, Мир, это я пишу детективы, а не ты. Я знаю больше о...

— Писала детективы, — напомнила ей Мириам.

— О. Это больно.

— И писать о жизни средневековых евреев не значит, что ты знаешь что-нибудь о выживании в современном мире. Это далеко не так! — Мириам вздохнула. — Реальность никогда не была твоей сильной стороной.

Сара вздрогнула, когда что-то пискнуло позади нее.

— Что это? — воскликнула Мириам.

— Его птица.

— Чья?

— Птица моего соседа. — Сара указала на высокую птичью клетку, которая стояла в темном углу балкона за французскими дверьми соседней квартиры. Она была на колесах, по-видимому, для того чтобы владелец мог выкатить ее на солнышко и закатить обратно на ночь.

Мириам пересекла балкон, чтобы посмотреть на клетку.

— Эта клетка настолько большая и выглядит очень богато.

Сара подошла к ней и уставилась на клетку вместе с ней. Оранжево-бирюзовая птица смотрела на них.

— Такая маленькая птица в такой большой клетке, — сказала Мириам.

— Посмотри на все эти игрушки, — пробормотала Сара.

— Они все портят, — предположила Мириам.

— Вот видишь? Он, наверное, хороший, спокойный парень, как и сказал Ланс.

— Я уверена, что Бирдман из Алькатраса (прим. перев. — герой фильма «Любитель птиц из Алькатраса», 1962) был достаточно красив и мил, несмотря на то, что также был и развратным убийцей.

Птица вдруг набросилась на игрушку, которая выглядела как миниатюрная птица, и начала ее агрессивно клевать.

— Итак, — сказала Сара, — давай подведем итоги. Я совершаю ужаснейшую ошибку в своей жизни. Я выбрала ужасную квартиру. И мой сосед убьет меня во сне, но только после того, как изнасилует и покалечит.

— Если я забыла что-нибудь, я пришлю по электронной почте. — Мириам не сводила глаз с жестокой птицы в течение нескольких минут, прежде чем, сменив тон, сказала: — Я просто беспокоюсь о тебе.

— Я знаю. Вот почему и стараюсь мириться с этим, — Сара вздохнула. — Но я надеюсь, что мы закончили, потому что папа будет здесь с минуты на минуту, и я не хочу терпеть вас двоих. День и без того ужасен.

— Хорошо, я перестану, — пообещала Мириам. — Но я не буду заступаться за тебя и вмешиваться, когда он начнет нападать на тебя.

— Справедливо.

Сара надеялась, что сможет, наконец, понять, почему ее семья была потрясена событиями, которые происходили сейчас в ее жизни. Это, вероятно, никак не могло уложиться в голове любого здравомыслящего человека. Тем не менее, она должна была сделать это. Ее сердце не позволило бы ей поступить по-другому.