Грешник

– Капец, какая красивая.

Это была моя первая мысль, как увидел Сашу.

Я хотел ее всегда.

Жаждал обладать. Мечтал, что она будет кричать мне, что любит. Хотел до одури, так, что в глазах темнело от похоти. И любил. Так сильно, как только умел.

Как ни старался вытравить ее из памяти, ночами она приходила. Во снах. Иногда это были сны-воспоминания, иногда – жесткое порно. И я забывал о своем разочаровании, просто любовался

своей незабываемой красавицей.

Девушкой, которую сначала любил. Затем ненавидел. А потом просто решил забыть, вычеркнуть из жизни, словно ее и не было никогда. Она просто выдумка, мечта. И постепенно у меня получилось не думать о ней ежесекундно.

Пока не пришлось вернуться.

Если бы мог, рассмеялся бы. Если бы в горле не пересохло. Ведь первой, кого встретил, была она. После семи гребаных лет! Зашла в лифт, следом за мной, а сама в телефон уткнулась. Бровки нахмурены, на меня ни единого взгляда. Платье облегает сочное тело, как вторая кожа, и я сглатываю вязкую слюну.

А стояк дикий.

Хочу ее всю. Дьявольски хочу, сдохну сейчас.

Взгляд на нее – удар под дых. Воздух выбило из груди, но я стоял, и смотрел на нее. Хотелось, чтобы она подурнела, постарела, но нет. Все та же, словно и не было между нами этих лет. Я повзрослел, изменился, а для нее время остановилось. Застыло в том моменте, семилетней давности, когда мы виделись в последний раз.

Опасно, Сашенька. Нельзя ездить в лифте наедине с такими, как я. Ты ведь чувствуешь мой взгляд? Чувствуешь, как хочу тебя? Оторвись от телефона, подними голову, и посмотри на меня. Ну же, давай, ты не можешь не чувствовать!

И она подняла на меня голову, нервно передернув плечами.

– Добрый вечер, – натянуто улыбнулась, пряча телефон в сумочку.

Взглянула на меня, сама вежливость. Поздоровалась, как с соседом. Неужели, не узнала? Ах, да, татуировки, щетина, но лицо ведь мое. Прежнее. Или вычеркнула из жизни, как я в свое время пытался?

Пытался, да не смог.

– Разве добрый? – она вздрогнула от моего голоса.

Внимательнее посмотрела, и даже в желтом свете лифта видно, как побледнела. Испугалась меня. Интересно, заорет? Может, ударит? Или будет угрожать, визжать, чтобы не прикасался? Вон, как боится, сама себя за плечи обняла, и трясется.

– Денис? Ты вернулся? – прошептала, и… начала оседать на пол.

Упала бы, если бы я не поймал. А ведь никогда не была обморочной девицей, хотя, как оказалось, я вообще ничего о ней не знал.

– Вернулся, – ответил сам себе.

Лифт открылся на моем этаже, и я вынес Сашу на руках.

Добро пожаловать домой.

– Хороший левак укрепляет брак, – заявил партнер моего мужа.

И рассмеялся, будто отлично пошутил. Очень смешно, я в диком восторге.

Особенно приятно слышать эту фразу

сейчас, ведь рядом стоит секретарша Ильи. И по их переглядкам с мужем, по едва уловимым движениям, я понимаю – она и есть его левак.

Роман с секретаршей. Какая банальность.

Вряд ли девчонка укрепит наш с Ильей брак. Он трещит по швам, и эту лошадь давно пора пристрелить, а я, дура, все храбрости не могла набраться. Но не уколоть девчонку я не могу, знает ведь, что спит с женатым. И наглости достает стоять рядом с нами, словно все в порядке.

– А вы, Надя, согласны с Петром Алексеевичем? – мило улыбнулась секретарше. – Про левак, укрепляющий брак? Или, как и все адекватные люди считаете измену предательством?

У нее хватило совести опустить глаза в пол, и покраснеть. Интересно, сколько ей? Вряд ли больше двадцати двух.

Пожалуй, возраст этой Наденьки – самое больное. Мне-то уже не двадцать, и даже не двадцать пять. В последнее время мне частенько напоминают о тридцатилетии, которое не за горами. И ведь было же плевать на возраст, но постоянные уколы сделали свое дело.

– Дорогая, не смущай девочку. Сегодня праздник, так давайте повеселимся. Ни к чему обсуждать леваки, и прочие мерзости при дамах, – Илья строго взглянул на своего партнера. – Сейчас будет шоу барменов. Милая, я говорил, что они из столицы? Тебе понравится, уверяю. А затем будет салют. На юбилей компании, я обещал всем шикарный праздник, и слово сдержал!

Илья – любитель прихвастнуть, и пустить всем пыль в глаза.

Шоу барменов, салют. Это не корпоратив, это непонятно что. Настроение, которое должно было испортиться, наоборот поднялось. Муж так старательно отводит глаза от секретарши, что мне хочется искренне рассмеяться. Он – большой ребенок.

Может, устроить свое шоу?! Бармены, клоуны, салюты – все это померкнет перед бабской склокой.

Хотя выдирать волосы несчастной Наде не тянет, не в моем это стиле. Но было бы забавно.

– Александра Анатольевна, вы извините меня, – к моему плечу прикоснулась Надя, привлекая внимание.

– За что извинить, солнышко? – приподняла я бровь иронично.

– Просто извините, – стушевалась она, и быстрым шагом пошла по направлению к уборной.

Извините. За роман с вашим мужем. Если это вообще можно назвать романом.

Однажды я услышала разговор Ильи и его друзей, и все они считают, что спать с секретаршей и проституткой – не измена. Это ведь не отношения на стороне, не роман, а просто перепих.

Идиоты.

Хотя, жен их я знаю тоже. И про их «фитнес-тренеров», которые не только в спортзале потеют, но и в постели. Все честно, и грязно.

Из-за этого нелепого извинения на меня накатила усталость. Зря я согласилась прийти на корпоратив, зря согласилась дать Илье еще один шанс. Все ради мамы. Как представлю, что придется сообщить ей о разводе, так дурно становится.