Грешник
Шрифт:
Она смеется, совсем не колеблясь в своих движениях. — Я стараюсь не отставать от нее. Тебе тоже было бы больно.
Я игнорирую их подшучивания и сосредотачиваюсь на рутине. На концерте у меня четыре танца — соло, дуэт с Ленноном, дуэт с Брэди и групповое выступление со мной в качестве приглашенного танцора. Это может быть много, но мне никогда ничего так не нравилось. Танцы — это мое спасение, мое счастливое место. Когда я позволяю своему телу раствориться в песне, кажется, что ничто другое в мире не имеет значения.
Арабески. Передняя
Когда музыка заканчивается, я вижу, как тяжело дышит Леннон, в то время как я почти не вспотела. Она смотрит на меня с недоверием и качает головой, когда падает на пол.
— Вот и все. Я убеждена. Ты сверхчеловек.
Я беру бутылку с водой с подоконника и сажусь, прислонившись к стене. — Нет, я просто занимаюсь этим годами. Даже более десяти лет. Это все, что я знаю.
Брейди включает фоновую музыку и присоединяется к нам на полу, чтобы потянуться, разогреваясь для нашего дуэта. — Я всегда сужу о настроении Саванны по тому, как сильно она танцует, — предлагает он, и это напоминает мне о том, как хорошо он меня знает. — Как и сегодня, у нее что-то на уме. То, чего она пытается избежать.
— Ох. Расскажи. — Леннон переворачивается на живот и кладет подбородок на кулак.
Я качаю головой. — Рассказывать нечего. Я просто очень хочу хорошо выступить на концерте, вот и все.
Неправильно лгать своему лучшему другу, и заставлять Грейсона быть правым на счет меня — отстой, но это лучше, чем альтернатива. Если я скажу Брейди, что потеряла девственность, и кому я ее отдала, он потеряет свое дерьмо. Заботливый — это еще мягко сказано, когда дело касается меня. Я уже ругаю себя за все это. Мне не нужна его лекция по этому поводу.
Переспать с Грейсоном было плохим шагом. Я это знаю. Это дало ему еще одну возможность держать меня над головой. Но в тот момент, когда он был менее чем в дюйме от меня и смотрел мне в глаза, как будто я была нужна ему, чтобы облегчить боль, я никогда не хотела ничего большего.
Я думала, что, может быть, после той ночи все будет по-другому. Не поймите меня неправильно, я никогда не ожидала, что он волшебным образом влюбится в меня и все будет хорошо, но я не думала, что он все еще будет бессердечным мудаком. Услышав, что он продолжает флиртовать с Кинсли прямо у меня на глазах, я была уязвлена. Я надеялась, что, по крайней мере, он остановит это, но я ошибалась.
Когда я увидела, что он ждет меня за трибунами, у меня было полное намерение послать его нахуй. Однако в ту секунду, когда он поцеловал меня, вся сила воли, которая у меня была, чтобы сопротивляться ему, исчезла. Целоваться с Грейсоном так же волнующе и захватывающе, как и в первый раз, когда нам было по десять лет и мы сидели на крыше его дома под звездами.
Уровень уверенности в его голосе, когда он сказал мне, что я его, послал ударные волны прямо сквозь меня и заставил меня сжаться вокруг ничего. Он
***
Я как раз собираюсь принять душ, когда раздается стук в мою входную дверь. Как только я открываю ее, я чувствую, что кто-то сбил меня автобусом. Делейни стоит с другой стороны, выглядя такой же потрясенной, как и я.
— Чертов Грейсон, — ворчу я себе под нос и открываю дверь шире, чтобы впустить ее.
Она одаривает меня теплой улыбкой, когда заходит внутрь и оглядывает адскую дыру, которой я была так благословлена. В этом особенность Делейни — она всегда старается не осуждать других. Тем не менее, я знаю ее с детства, и я почти слышу мысли, проносящиеся в ее голове.
— Что ты здесь делаешь?
Она бросает на меня вопросительный взгляд. — Я могла бы спросить тебя о том же.
Мои глаза резко закатываются. — Да, да. Идеальная Саванна Монтгомери на самом деле просто бедная цыпочка с другой стороны города. Прекрати это дерьмо и просто скажи мне, почему ты здесь.
Положив руку на бедро, она качает головой. — Ладно, хватит. То, что твоя жизнь пошла немного под откос, не означает, что ты можешь быть грубой со всеми вокруг.
— Немного под откос? Оглянись, Делейни! Похоже, что это место развалится от слишком сильного ветра. Я бы вряд ли назвала переход от жизни в соседнем доме к этой дыре просто "небольшим спуском". — Пока она молчит, я делаю глубокий вдох и провожу пальцами по волосам, чтобы успокоиться. — Ты собираешься всем рассказать?
— Нет. — Она отвечает без каких-либо колебаний, застав меня врасплох. После того, какой я была последние несколько лет, я бы ни на секунду не стала винить ее, если бы завтра она пошла в школу и кричала об этом с крыш.
— Почему бы и нет?
— Потому что. — Она пожимает плечами. — Раньше ты была моим лучшим другом, и я скучаю по этому. Я скучаю по тебе.
Все эмоции последних двух недель берут верх, и я начинаю плакать. Я быстро пересекаю комнату и притягиваю ее в свои объятия. Прошло так много времени с тех пор, как у меня была такая хорошая подруга, как она, и я была неправа, предполагая, что она будет думать обо мне хуже из-за того, где я живу.
Мы стоим посреди гостиной, рыдаем, как дети, и сжимаем друг друга, как будто от этого зависит наша жизнь. К тому времени, как мы отрываемся друг от друга, наши лица мокрые, а моя тушь течет.
— Ты выглядишь как енот, — хихикает она, протягивая руку, чтобы стереть немного макияжа. — Я думаю, что я только ухудшила ситуацию.
Я смеюсь и иду в ванную, чтобы умыться. — Моя комната дальше по коридору. Ты можешь подождать там. Я только на минуту.
После того, как я смываю с лица всю косметику, я достаю телефон из кармана и отправляю быстрое сообщение Грейсону.