Грешник
Шрифт:
Кассиэль не улыбался.
– Или, может быть, они действительно что-то значат, – медленно произнесла я. – Мое романтичное сердце жаждет чего-то настоящего, и каждый раз, когда я встречаю во сне мужчину, он всегда недосягаем. Он никогда не остается.
Демон втянул носом воздух.
– Твои эманации весьма увлекательны, но это не сон, и я все еще жду твой план по моему спасению. Тот, который ты не позволишь саботировать Деб и К.
– Почему ты так говоришь? – спросила я, чувствуя себя немного уязвленной его внезапной насмешкой.
– Я
Я ссутулила плечи и спряталась за волосами.
– Тебе не следовало подслушивать.
– В твоих руках моя судьба, Люси Деннингс. Если у тебя когда-либо и появлялись «большие идеи», я не вижу никаких доказательств, что ты воплотила их в жизнь.
– У меня действительно есть большие идеи, – с нажимом сказала я. – Все блокноты ими исписаны. Но я уже по уши в долгах по студенческому кредиту…
– Да и Деб с К все равно убедили тебя, что это пустая трата времени. Что ты недостаточно хороша. Что кто-то другой сделает это лучше.
Я обхватила себя за локти, жалея, что не могу свернуться калачиком. Или убежать домой, залезть под одеяло и погрузиться в книгу.
«Будь храброй».
– Знаешь, совсем не круто узнавать чьи-то слабые стороны и швырять их мне… им в лицо.
Кассиэль пожал плечами:
– Деб и К…
– Мне все равно, как ты их называешь. Их шепот не похож на демонический. Это скорее насмешливые внутренние голоса, которые я слышу всю свою жизнь.
– Вот почему мы добиваемся успеха, – заметил Кассиэль. – Большинство людей позволяют своему мозгу болтать целый день, каждый день. Симфония всякого хлама, в которую мы вплетаем наши инсинуации так, что их становится не различить.
Я нахмурилась.
– Это не просто болтовня. У всех нас есть мысли…
– Есть мысли, а существуют еще размышления, – отрезал он. – Решение о том, что съесть на ужин, или решение математического уравнения – это размышление. А большинство мыслей – просто шум и, как правило, бесполезный.
– Так как же человеку избавиться от своих демонов?
Кассиэль посмотрел на меня, и его взгляд внезапно потяжелел. В голосе зазвучали командные нотки:
– Перестать их слушать, Люси. Мори их голодом своим невниманием.
– Легче сказать, чем сделать.
– Деб жаждет твоего стыда. К ждет твой страх. Они этим питаются.
Я взглянула на него.
– А чем питаешься ты?
Он отвел глаза.
– Болью, которая возникает, когда у тебя отнимают что-то ценное. Яростью от несправедливости происходящего. Скорбью по утраченному.
Боль приглушила его голос, и я снова вспомнила видение с храмом и глубокую, черную пропасть страдания, которая, казалось, была готова поглотить меня целиком. Мне нестерпимо захотелось взять Кассиэля за руку. Я даже позволила себе едва коснуться тыльной стороной своей ладони его руки. Легкое, осторожное прикосновение. Дала ему знать, что я рядом, если он захочет…
Кассиэль вздрогнул
– Вернемся к нашему вопросу, – резко произнес он. – Какой бы план по моему спасению ты ни придумала, он должен быть хорошим, Люси Деннингс. И в нем не должно быть ничего «маленького».
«Ему не нужно твое утешение, глупышка Люси. Он здесь ради себя. Не ради тебя».
Боже, как же я устала чувствовать себя ничтожной из-за этих голосов. Я отогнала свою тревогу и собралась с духом, чтобы последовать совету Кассиэля: перестать кормить своих демонов.
– Если мы собираемся быть партнерами или что-то вроде того, тогда ты должен вести себя как партнер, – выпалила я, когда мы свернули направо с Сорок девятой улицы на Седьмую авеню. В нескольких кварталах отсюда колокола собора Святого Патрика пробили полдень.
– Партнер, – повторил Кассиэль. – Так вот кто я?
– Нет, если продолжишь говорить, как Деб и К. И нет, если продолжишь утверждать, что я слишком часто отсиживаюсь дома или заменяю реальную жизнь любовными романами.
– Разве это не так?
– Нет. Я не часто выхожу в люди, потому что я интроверт, – сказала я. – Что, насколько мне известно, не является преступлением. И нет ничего плохого в том, чтобы наслаждаться чтением романов. Они о любви, которая является самым сильным чувством на земле. В них можно пережить разные сценарии романтических историй: от ненависти до любви, второй шанс… И герои-мужчины могут быть миллиардерами, мафиозными бандитами или членами мотоклуба, но у всех у них есть одна общая черта. Они готовы умереть за свою женщину.
– Так вот чего ты хочешь, Люси Деннингс? Мужчину, который отдаст за тебя жизнь?
Сначала я решила, что он шутит, но когда подняла глаза, то наткнулась на абсолютную серьезность в его взгляде.
– Мне не нужно никаких крайностей, – ответила я с тихим смешком, не обращая внимания на зачастившее сердце. – Но мощь такой любви, когда ты чувствуешь себя потерянным без другого человека, когда ваши сильные и слабые стороны дополняют и помогают друг другу, когда вы вместе растете над собой и становитесь лучше, любите и любимы… Да, этого мне хочется. – И теперь, произнеся это вслух, я вдруг поняла, что меня привлекают любовные истории, потому что в них чуствуется что-то знакомое и близкое сердцу, хотя сама я никогда не была влюблена.
Святые угодники, я уже давно так много не говорила. И особенно о своих сокровенных чувствах. Я снова посмотрела на Кассиэля, ожидая, что его разозлят мои девчачьи размышления, но он ловил каждое слово. Мой пульс застучал еще громче.
– Я хочу сказать, что во время чтения таких книг ты влюбляешься и испытываешь все эмоции вместе с персонажами. И да, надеешься, что с тобой тоже случится что-нибудь подобное. Это неоспоримый плюс фантазии – в ней возможно все. И вообще, что плохого в том, чтобы немного прожить чужое счастье?