Грешник
Шрифт:
Разместив кинжалы в ножнах рукоятью вниз, Бутч покачал головой.
— Понятия не имею. Так всегда бывает с дураками, да? Не то, что умники вроде тебя.
Он обернул ремень с патронами вокруг талии. Вставил пистолеты с обеих сторон. Проверил пули. Затем надел свою кожаную куртку.
— А как насчет твоих ботинок? — пробормотал Ви.
— Вот знаешь, если бы не ты, я бы про них забыл.
— Не вздумай усадить свою задницу на капот моей машины.
— Не беспокойся. Я может и тупой, но на тот свет
Опустив багажник, Бутч уселся на бетонном полу у переднего спойлера и надел носки. Вставил ноги в ботинки. Зашнуровал их.
Хмыкнув, выпрямился. Проверив все ли на месте, положил руки на бедра и уставился на свободное место в гараже.
— Ты хотел убить меня при первой встрече, — сказал он.
— До сих пор хочу.
— Но с тех пор прошло много времени. И если мне предстоит заняться своими обязанностями, я не могу отвлекаться на беспокойства о тебе.
Ви начал оглядываться по сторонам, и Бутч подошел к столу и взял наполовину полную бутылку колы.
— Стряхнешь пепел на пол одного врача, он тебе отрежет то, что ты не сможешь отрастить.
Бутч скрутил крышку, и шипения не последовало.
— Держи.
Ви взял предложенное и постучал самокруткой по горлышку.
— Я не позволю тебе там умереть.
— Омега придет за тобой. Странно, что он до сих пор этого не сделал.
— Может, не такой он и умный.
— Ты же знаешь, что это не так… — Бутч потер ладонями виски, когда их пронзила боль.
— Что?
Что он там говорил?
— Так или иначе, ты же знаешь, как твоя мать ушла от нас? От расы, я имею в виду.
— Нет. Я запамятовал… рассказывай. Мы вроде как подарили ей золотые часы при выходе на пенсию. И торт испекли с надписью «Золотые годы — самые лучшие». Сраный букет с открыткой. — Ви покачал головой, сплевывая табак. — Красотка, скажи? Наворотить кучу дерьма и бросить все, наплевав на всех нас… на всех вампиров. Ну да, ну да, пошла вся раса к черту.
— Но что если она ушла, потому что у нее возникло другое важное дело?
Ви нахмурился.
— Какое?
— Защищать тебя. — Когда Ви закатил глаза и выругался, Бутч вскинул ладонь. — Выслушай меня. Первое правило в любом бою — найти слабость у противника и воспользоваться ею. Омега знает, что я делаю, и он знает о тебе. На карту поставлено само его существование. Думаешь, он не разберется, что к чему и не нацелится на тебя? Помрешь ты, и мои усилия улетят в сортир. Задача решена.
— Хочешь сказать, что Дева-Летописеца свалила, чтобы присматривать за мной? — Ви хохотнул. — Ну точно. Моей мамэн наплевать на меня или мою сестру.
— Я не знаю, верить ли этому. Думаю, что она вовлечена больше, чем мы знаем, и также я считаю, что она пришла ко мне, чтобы донести важность обеспечения твоей безопасности.
— Поверь мне. Речь шла не об этом.
— Тогда
— Не для того, чтобы говорить со мной, это точно. — Ви снова сбил пепел в бутылку с газировкой. — И давай отложим эту тему и вернемся к ней позднее. По одному спору на раз.
Бутч, покачав головой, подошел к брату. Положив руку на шею Ви, он остановил глупые пререкания.
— Ты можешь дематериализоваться ко мне, где бы я ни был. Я не смогу это сделать. Я застрял в наземном режиме. Тебя прикрывает толпа народу, как и меня, когда мы вместе. Но если мы потеряем тебя? Моя песенка спета. Мы оба одинаково важны, но я должен работать на поле боя. Ты можешь творить свою магию где угодно.
Ви уставился на кончик своей самокрутки.
— Что-то в этом есть.
— Правда, и ты это понимаешь.
— Сукин ты сын.
Бутч прижался ко лбу Ви своим.
— Я позвоню, как только ты мне понадобишься.
— Если умрешь, я тебя реанимирую, чтобы самолично прикопать.
— Договорились. — Бутч выпрямился. — А теперь иди домой.
— Я с этим не согласен.
— Нет, согласен, ведь ты уходишь, — Бутч кивнул в сторону выхода, хотя Вишес вряд ли бы испарился через эту дверь. — Ступай…
— Как выглядела моя мамэн?
— Я впервые увидел ее лицо.
— Что ж, хоть тебе повезло, — произнес Ви горько.
— С матерями всегда сложно.
— Не говори, — Ви бросил самокрутку в бутылку с газировкой, и бычок всплыл на поверхность. — Наберешь. Я приду в любую секунду.
— Или меня к тебе принесут.
— Я предпочел бы первое, — Ви закатил глаза. — Видимо, я пока приберу свою комнату.
— Думаешь, Фритц позволит тебе?
— Думаешь, у него будет выбор?
Ви пожал плечами и дематериализовался, и Бутч какое-то мгновенье смотрел на место, где стоял его лучший друг. Затем он запер «R8» и написал всем по очереди, что он заступает на патрулирование.
Но он недалеко ушел.
Выйдя из гаража, он застыл на месте, охваченный шоком.
— Господь… Всемогущий.
***
Джо крепче сжала руль «Гольфа», и ей захотелось попросить Сина замолкнуть. Но это же ненормально. Он должен был пережить свое прошлое еще раз. А она просто должна была это выслушать.
И когда он не сразу смог продолжить свою историю, она не стала его подгонять. Просто везла их.
Примерно через милю он снова заговорил:
— Та женщина, чья судьба меня волновала, кормила меня, когда я голодал. Она одела меня, когда мне нечего было носить. Согревала меня своей улыбкой, когда я замерзал. — Он замолчал. — Она одна не причиняла мне боль.