Грешник

Хочу ее всю. Дьявольски хочу, сдохну сейчас.

Взгляд на нее — удар под дых. Воздух выбило из груди, но я стоял, и смотрел на нее. Хотелось, чтобы она подурнела, постарела, но нет. Все та же, словно и не было между нами этих лет. Я повзрослел, изменился, а для нее время остановилось. Застыло в том моменте, семилетней давности, когда мы виделись в последний раз.

Опасно, Сашенька. Нельзя ездить в лифте наедине

с такими, как я. Ты ведь чувствуешь мой взгляд? Чувствуешь, как хочу тебя? Оторвись от телефона, подними голову, и посмотри на меня. Ну же, давай, ты не можешь не чувствовать!

И она подняла на меня голову, нервно передернув плечами.

— Добрый вечер, — натянуто улыбнулась, пряча телефон в сумочку.

Взглянула на меня, сама вежливость. Поздоровалась, как с соседом. Неужели, не узнала? Ах, да, татуировки, щетина, но лицо ведь мое. Прежнее. Или вычеркнула из жизни, как я в свое время пытался?

Пытался, да не смог.

— Разве добрый? — она вздрогнула от моего голоса.

Внимательнее посмотрела, и даже в желтом свете лифта видно, как побледнела. Испугалась меня. Интересно, заорет? Может, ударит? Или будет угрожать, визжать, чтобы не прикасался? Вон, как боится, сама себя за плечи обняла, и трясется.

— Денис? Ты вернулся? — прошептала, и… начала оседать на пол.

Упала бы, если бы я не поймал. А ведь никогда не была обморочной девицей, хотя, как оказалось, я вообще ничего о ней не знал.

— Вернулся, — ответил сам себе.

Лифт открылся на моем этаже, и я вынес Сашу на руках.

Добро пожаловать домой.

— Хороший левак укрепляет брак, — заявил партнер моего мужа.

И рассмеялся, будто отлично пошутил. Очень смешно, я в диком восторге.

Особенно приятно слышать эту фразу сейчас, ведь рядом стоит секретарша Ильи. И по их переглядкам с мужем, по едва уловимым движениям, я понимаю — она и есть его левак.

Роман с секретаршей. Какая банальность.

Вряд ли девчонка укрепит наш с Ильей брак. Он трещит по швам, и эту лошадь давно пора пристрелить, а я, дура, все храбрости не могла набраться. Но не уколоть девчонку я не могу, знает ведь, что спит с женатым. И наглости достает стоять рядом с нами, словно все в порядке.

— А вы, Надя, согласны с Петром Алексеевичем? — мило улыбнулась секретарше. — Про левак, укрепляющий брак? Или, как и все адекватные люди считаете измену предательством?

У нее хватило совести опустить глаза в пол, и покраснеть. Интересно, сколько ей? Вряд ли больше двадцати двух.

Пожалуй, возраст этой Наденьки — самое больное. Мне-то уже не двадцать, и даже не двадцать пять. В последнее время мне частенько напоминают о тридцатилетии, которое не за горами. И ведь было же плевать на возраст, но постоянные уколы сделали свое дело.

— Дорогая, не смущай девочку. Сегодня праздник, так давайте повеселимся. Ни к чему обсуждать леваки, и прочие мерзости при дамах, — Илья строго взглянул на своего партнера. — Сейчас будет шоу барменов. Милая, я говорил, что они из столицы? Тебе понравится, уверяю.

А затем будет салют. На юбилей компании, я обещал всем шикарный праздник, и слово сдержал!

Илья — любитель прихвастнуть, и пустить всем пыль в глаза.

Шоу барменов, салют. Это не корпоратив, это непонятно что. Настроение, которое должно было испортиться, наоборот поднялось. Муж так старательно отводит глаза от секретарши, что мне хочется искренне рассмеяться. Он — большой ребенок.

Может, устроить свое шоу?! Бармены, клоуны, салюты — все это померкнет перед бабской склокой.

Хотя выдирать волосы несчастной Наде не тянет, не в моем это стиле. Но было бы забавно.

— Александра Анатольевна, вы извините меня, — к моему плечу прикоснулась Надя, привлекая внимание.

— За что извинить, солнышко? — приподняла я бровь иронично.

— Просто извините, — стушевалась она, и быстрым шагом пошла по направлению к уборной.

Извините. За роман с вашим мужем. Если это вообще можно назвать романом.

Однажды я услышала разговор Ильи и его друзей, и все они считают, что спать с секретаршей и проституткой — не измена. Это ведь не отношения на стороне, не роман, а просто перепих.

Идиоты.

Хотя, жен их я знаю тоже. И про их «фитнес-тренеров», которые не только в спортзале потеют, но и в постели. Все честно, и грязно.

Из-за этого нелепого извинения на меня накатила усталость. Зря я согласилась прийти на корпоратив, зря согласилась дать Илье еще один шанс. Все ради мамы. Как представлю, что придется сообщить ей о разводе, так дурно становится.

Илью она обожает, да и муж отвечает моей маме полной взаимностью. Не курит, не пьет, уважает старших, все в дом. Детей хочет, да еще и герой, спасший много лет назад девушку — чем не идеал? И даже если я расскажу маме о редких походах Ильи налево, она лишь рассмеется. Хорошо знаю, что она скажет:

— Ты хочешь такого же мужа, как твой отец? Посмотри, с кем существую я, и порадуйся за свою жизнь, — скривится, и укажет в окно на гараж, в котором папа якобы чинит машину. А на самом деле пьет пиво с друзьями. Папа е злоупотребляет, но домой не особо рвется, предпочитая гараж и полторашку нефильтрованного. — Разведешься с Ильей, и кому ты нужна будешь? Напомнить, сколько тебе лет, Александра? Останешься в итоге одна, у разбитого корыта. Ни ребенка, ни котенка, а Илья быстро найдет себе другую. На твое место с десяток найдется, и получше тебя.

Хороша песня, начинай сначала. Эти фразы от мамы я слышала пару раз, когда еще хотела делиться с ней семейными проблемами. Позже делиться я перестала. Ее поколение меня не поймет.

– Саш, тебе весело? Все в порядке? — Илья приобнял меня, и подал бокал с шампанским. — Или это из-за шутки Петра? Я же обещал тебе, что никогда больше не обижу. Люблю тебя, ты ведь знаешь!

Знаю. Любит. А секс с секретаршей — это вместо бизнес-ланча, и вовсе не измена. Работа ведь нервная, а как еще разгрузиться мужчине? На спортзал времени нет, а секретарша под рукой. Вернее, под другим местом.