Чтение онлайн

— Мы собираемся сейчас? — Спрашиваю я, глядя на свою повседневную одежду.

— Да, — говорит Дани, оглядываясь назад и проследив за моим взглядом до моих штанов.

— Мне нужно переодеться, да? — Предлагаю я, останавливая ее.

— Эм… Конечно, да, это, наверное, хорошая идея, — соглашается она, ее щеки слегка краснеют.

Я сжимаю ее руку и отпускаю ее.

— Я вернусь через мгновение.

Быстро переодевшись в рубашку на пуговицах и брюки, я надеваю черную кожаную куртку, чтобы защититься от осенней прохлады.

Поездка короткая, хотя

в городском потоке она занимает некоторое время, и когда мы выходим из такси, я смотрю на высокое здание с надписью «Галерея», написанной жирным черно-белым шрифтом.

Подняв бровь, я смотрю на Дани. И она одаривает меня обаятельной улыбкой.

— Все еще доверяешь мне? — Спрашивает она, снова беря меня за руку.

Озадаченный тем, зачем она привела меня сюда, я слишком заинтригован, чтобы что-то сказать, но да, хотя я все еще настороже.

Проведя меня через парадные двери, Дани ведет в галерею современного искусства. Открытая планировка, белые стены и полы придают ей современный вид. Веревочные светильники свисают с потолка на тонких серебряных проводах, словно яркие идеи, ожидающие наполнить чью-то голову.

Стены увешаны огромными фотографиями, увеличенными, чтобы показать каждую деталь выставленного изображения.

Но не искусство потрясает меня неподвижно. Это просто количество людей. Важные люди. Я узнаю лица представителей высшего общества, некоторые из которых посещают модные вечеринки в северной части штата, которые Матрона так любит устраивать в семейном поместье. Других я узнаю по различным средствам массовой информации — политиков, модельеров, светских людей. И когда я напрягаюсь, мои глаза перемещаются, чтобы наблюдать за Дани и ее реакцией на всех людей, она с энтузиазмом тянет меня за руку.

— Сюда, — настаивает она, словно не замечая толпу людей, одетых в дизайнерские костюмы и коктейльные платья.

Глаза следят за нами, и я прекрасно осознаю, как все нас видят. Дани ясно демонстрирует, что не боится, что ее увидят со мной, хотя я знаю, что ей, должно быть, это неловко после того, как она столько раз говорила, что ее семья не хочет, чтобы она общалась с Велесами.

Мое сердце колотится от смысла ее действий, от намерения, с которым она последовала за извинениями, продемонстрировав свою искренность.

— Разве ты не хочешь посмотреть на выставку? — Спрашиваю я, пока она целенаправленно ведет меня сквозь толпу, собравшуюся вокруг различных произведений искусства.

— Да, — говорит она, глядя на меня через плечо с застенчивой улыбкой. — Но есть кое-что, что я хочу показать тебе в первую очередь.

Смирившись с последним сопротивлением, я следую за Дани сквозь толпу людей, мое сердце наполняется надеждой. Я наполняюсь огромным удовлетворением, когда вижу, как люди смотрят на Дани, а затем на наши переплетенные руки, прежде чем посмотреть на мое лицо.

Ведя меня вверх по лестнице в самый конец огромной галереи, Дани ведет меня вокруг отдельно стоящей стены в широко открытую комнату.

Люди стоят и смотрят на стену, и как только мы поворачиваем за угол, я понимаю

почему.

Там, увеличенное до изображения размером, должно быть, сорок на шестьдесят дюймов, находится черно-белое изображение моего лица. Кислород исчезает из комнаты, когда я вижу его впервые, и я останавливаюсь, чтобы посмотреть.

Сбоку от него находится небольшое место с коротким абзацем и именем Дани.

— Это то, о чем я тебя просила. — Объясняет она приглушенным голосом, обхватив пальцами мой локоть и приближая щеку к моей руке. — Снимок занял лучшее место на витрине, — с гордостью добавляет она.

Глядя на Дани, я не знаю, что сказать. Я потерял дар речи перед ее талантом. Потому что в этом нет никаких сомнений. Картина не похожа ни на что, что я когда-либо видел. Ей удалось запечатлеть меня лучше, чем это смог бы фотограф, работающий с профессиональной моделью.

И в моих серых глазах пылает вся моя сильная страсть к этой безумно красивой, талантливой девушке.

Обойдя меня и приблизив нас к моему изображению, Дани берет меня за обе руки. И когда она смотрит на меня, ее глаза сияют.

— То, что я чувствую к тебе, Ефрем, не похоже ни на что, что я чувствовала раньше. Я провела свою жизнь, пытаясь быть тем, чего ожидают от меня мои родители. Но потом появился ты и открыл во мне что-то, что я не могу игнорировать. Ты вдохновляешь меня жить для себя, и я хочу делать это вместе с тобой. Начиная с сейчас.

В комнате воцаряется тишина, я стою неподвижно, мое сердце колышется в груди. Это лучше, чем любое примирение, на которое я мог надеяться. И слова Дани трогают что-то глубоко внутри меня.

В восторге от Дани, я медленно подхожу к ней, пристально глядя на нее. Затем я беру ее за затылок и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее прямо на глазах у толпы посетителей галереи.

26

ДАНИ

Электричество пронзает меня, когда наши губы сталкиваются, и, отбросив осторожность, я растворяюсь в объятиях Ефрема. Так приятно снова оказаться рядом с ним. Наша связь всегда была неоспоримой, ее притяжение было магнитным, несмотря на все барьеры, которые стояли между нами. И на этот раз я полна решимости не позволить ничему помешать.

Его теплые губы касаются моих, его поцелуй страстный и в то же время целомудренный, и хотя я жажду большего, я также ценю, что он не заходит дальше прямо здесь, в галерее. Потому что, если бы он это сделал, я бы не смогла остановиться.

Раздаются аплодисменты, и Ефрем поднимает голову, заканчивая поцелуй, прижимая меня к своей груди.

— Бис! — Кто-то кричит сзади, и мы с Ефремом смеемся, а мои щеки пылают от смущения.

Не за то, что была с Ефремом, потому что, поцеловав его еще раз, я без тени сомнения знаю, что приняла правильное решение. Но я не ожидала, что смогу поделиться таким личным моментом со зрителями.