Гренадер
Шрифт:
Однако клуб был, поручик разыскал его уже после обеда. Расположился он в приземистой длинной одноэтажке мрачноватого вида. Над входом висела скромная табличка: «Атлетический клуб А. Вуйцика», за дверью сидел широкоплечий молодец, изъяснявшийся на русском с сильным польским акцентом. Когда Саблин сказал, что желает стать членом клуба, тот ответил, что членство оформляет только господин директор, пан Вуйцик, которого сейчас нет на месте и сегодня вряд ли будет, однако разрешил зайти и ознакомиться с залами.
Первым оказался зал гиревиков. Два здоровенных дядьки с мощными плечами и неохватными животами, шутя, перебрасывались
Саблин прошёл дальше, и уже следующий зал оказался боксёрским. Он был намного просторнее, в одной стороне висели набивные мешки и груши. В стойках были укреплены гантели и гири на любой вкус. С другой стороны высились помосты двух рингов. На одном из них шёл спарринг, боксёры азартно колотили друг дружку, обмениваясь негромкими репликами. Один был постарше, у Саблина создалось впечатление, что он обучает молодого бойца.
Иван с наслаждением вдохнул запах спортивного зала. Как давно он по-настоящему не тренировался! Так, чтоб до седьмого пота, до ватной, но такой приятной усталости во всём теле под конец тренировки. И с прохладным душем в завершение. Захотелось прямо сейчас скинуть плащ, который он надел, чтобы не козырять патрулям, и ворваться в эту славную спортивную жизнь. Хорошенько размяться, от души помолотить по мешку, а потом попрыгать вволю на ринге с кем-нибудь из тех ребят, что сейчас так ловко машут кулаками.
Пока Саблин наслаждался атмосферой боксёрского зала, спарринг-партнёры закончили тренировку. Заметив нового человека, тот, что постарше, нырнул под канаты и подошёл. Вблизи он оказался крепким мужиком с рельефной мускулатурой, что очень нравится женщинам, и открытым лицом с приветливой улыбкой.
– Впервые у нас? Хотите тренироваться?
– Да, но парень на вахте сказал, что оформить членство можно только через директора…
– Это так. Однако тренировки можно начать и чуть раньше. Например, завтра с утра, а оформиться и сделать взнос вечером или даже на следующий день, когда пан Вуйцик будет на месте. Мы доверяем нашим клиентам. Вот сегодня уже не получится, скоро начнутся бои. Если желаете, можете остаться и посмотреть. Вы занимаетесь самостоятельно или нужен наставник?
– Сам. Я уже имею кое-какую подготовку.
– Чудесно. Я здесь вроде тренера. И в некоторой степени вроде распорядителя. Зовут Стефаном, – он протянул руку.
– Иван, – ответил на рукопожатие Саблин.
– Так что, останетесь?
– Хотелось бы.
– Бои начнутся в шесть. Можете скоротать оставшееся время в буфете, это прямо по коридору.
Саблин поблагодарил.
Покинув зал, он прошёл указанным коридором и скоро действительно оказался в небольшом буфете. Стойка, несколько столов, занавески на окнах. Саблин, не евший с утра, заказал бутербродов с ветчиной, кнакенвюрстов и бутылку пива «Энгельгардт». Буфетчик оказался словоохотливым малым, и скоро Иван узнал, что плата за тренировки, если без наставника, чисто символическая, что днём здесь народа не шибко много, зато скоро начнутся бои с призовым фондом, тогда будет повеселее, что есть тотализатор, ставки принимает всё тот же Стефан с двумя подручными. Стефан вообще толчётся здесь с утра до вечера – правая рука директора.
Среди боксёров до недавнего
Русские сюда почти не ходят, немцы тоже, да они и уехали почти все. Поляков много, но раньше они хохлам уступали. Кстати, зовут его Фёдором, сам он родом из Белоруссии, так что большой любви ни к ляхам, ни к хохлам не испытывает. Не те здесь хохлы. Зазнаистые, смотрят сквозь тебя, говорят через губу. Не то что в Киеве, например, или в Каменец-Подольском. Он ездил, знает. Про поляков и слов нет. Так что, если появится сильный русский боец, он будет только рад. «Это с намёком?» – спросил Саблин. Фёдор осклабился: «Ага».
– Так вот, – продолжал буфетчик, – а недавно появились очень сильные ляхи. Тоже трое. Дерутся как черти, и техника на высоте. Но ходят не каждый день. Если пан русский боксёр надумает поиграть на тотализаторе, может обращаться не чинясь. Фёдор всегда подскажет, на кого лучше поставить.
– А директор каков? – спросил Саблин, – нормальный мужик?
– А что директор? Директор как директор, поляк как поляк. Все они одинаковые.
Между тем в зал начали подтягиваться люди. Гомон голосов становился всё явственней, и Саблин, попрощавшись со словоохотливым буфетчиком, отправился к рингу. Он ещё днём заметил, что один ринг расположен в центре зала, на нём, судя по всему, и происходят вечерние бои. Второй как бы в сторонке и является, скорее всего, чисто тренировочным. Так и оказалось.
В центральный ринг уже вышли два бойца. Рефери провозгласил правила: бои по десять раундов, нельзя бить ниже пояса, бить сзади, захватывать и удерживать соперника. Всё как обычно.
Гонг.
Посмотрев первые три боя, Саблин оценил, насколько буфетчик правильно описал здешний уровень бокса. Дрались ребята как на улице у пивной: без защиты, финтов, хитростей и тактического замысла. Пытались по-простому перерубить один другого – кто раньше ляжет. Крови при этом льётся много, и зрителям это очень нравится, но боксировать ребятки не умеют.
Весовые категории здесь соблюдались относительно, всё зависело от желания бойцов. Согласен ты драться с противником в два раза больше и тяжелее тебя – дерись. Что ж, подумал поручик, возможно, это и хорошо.
Вот вышел здоровяк, явно под сто килограммов, против него стал очевидный средневес. Первый топчется на месте, понять его можно, ждёт момента для удара. Одного, отработанного и точного. Второй с быстрыми руками, двигается легко, но сильно, акцентированно ударить не получается. Или не умеет. Кружит вокруг здоровяка, как муха над блюдцем с вареньем.
Бац! Первый поймал момент и врезал правый прямой. Средневес в нокауте. Зал ревёт, Саблин морщится. Подручные Стефана раздают выигрыши и тут же принимают новые ставки, на следующий бой. Сам Стефан объявляет победителя и очередную пару.
Исподтишка Саблин присматривался и к публике. Очень разные люди: и подпившие, очень похожие на батяров мужички, и какие-то мелкие служащие, и даже несколько человек в железнодорожной форме. Ясно, депо совсем рядом. Женщин нет совсем, но, в общем, зрителей много. И говор в основном польский, перемешанный с местным жаргоном.