Чтение онлайн

– Господи! – Слезы брызнули из глаз Адди. – У нее такой же ужасный вкус, как у пальмового вина, что делают аборигены. – Она улыбнулась. – Но она сделала свое дело, мне уже гораздо лучше.

Внезапно она кое-что вспомнила.

– А мой друг – мистер Хенли, что с ним? Мужчина печально покачал головой.

– Должно быть, утонул вместе с вагоном. Эта чертова штука снесла нам нижний этаж. Может, оно и к лучшему. Теперь дом стал легче и сможет дольше продержаться на воде. – Он внезапно нахмурился. – Но все-таки будет лучше, если мы поднимемся на крышу –

на тот случай, если он утонет. Вы как, сможете подняться, мэм?

– Постараюсь.

Спустив ноги с кровати, Адди с изумлением обнаружила, что не одета. Прижав руки к груди, она покраснела. Все, что на ней было, – кружевная нижняя рубашка.

– Батюшки! Что с моей одеждой?

Мужчина в смущении отвел глаза. За него ответила жена:

– Наверное, смыло. Вы можете надеть одно из моих платьев. Они все мокрые, но всё же лучше, чем ничего.

– Да уж, конечно… – Адди заметила, что мальчик, которому на вид было не больше одиннадцати, перестал плакать и смотрит на нее с разинутым ртом.

«Готова поспорить, что он в жизни не видел полураздетой женщины», – подумала Адди.

В этом плавающем жилище был даже гардероб. Хозяйка гостеприимно раскрыла дверцу:

– Берите, что понравится, хотя выбор невелик. Адди уже взяла длинное темно-коричневое платье, но вдруг передумала.

– Вы не думаете, что нам обеим будет удобнее в более свободной одежде? Давайте-ка наденем комбинезоны вашего мужа.

Альма Фиппс была в шоке.

– Джон с ума сойдет, если увидит меня в мужских штанах.

– Если вы утонете, будет еще хуже. Сейчас не время для дамских финтифлюшек.

Неохотно уступив, Альма вытащила из Шкафа две пары рабочих комбинезонов. Увидев свою жену в одежде портового грузчика, Фиппс был потрясен, но Адди убедила его, что так будет лучше. После этого они через чердак выбрались на крышу, где их глазам открылась чудовищная картина.

Повсюду в мутной воде плавали мертвые тела – мужчины, женщины, дети.

На ближайшем холме какие-то негодяи насиловали двух кричавших от боли и ужаса обнаженных девушек.

Чуть дальше мародеры обшаривали трупы; один из них, поняв, что не сможет стянуть обручальное кольцо с разбухшего пальца, спокойно отрезал его ножом.

Среди всего этого ужаса только одна сцена могла поднять зрителям настроение: некий проворный юнец, словно акробат, перепрыгивая с одного плавающего в воде обломка на другой, уверенно продвигался вперед и вскоре благополучно добрался до берега.

Вниз по течению, в крупнейшем городе долины, Джонстауне, оператор телеграфной станции, выглянув в окно, увидел стремительно приближавшуюся гигантскую волну. Это уже была не просто вода – она несла с собой людские тела, обломки зданий, куски железа, вырванные с корнем деревья и телеграфные столбы, что значительно увеличивало разрушительную силу потопа.

Повернувшись к аппарату, телеграфист отстукал прощальное послание миру:

«На нас надвигается Армагеддон…»

Построенный из прочного камня джонстаунский мост тем не менее устоял под

напором стихии, и перед ним образовался колоссальный затор общей площадью акров в пятьдесят. На этом бедствия, однако, не закончились: взорвалась поврежденная газовая магистраль, и скопившийся перед мостом хлам запылал, неся смерть сотням людей, уже считавших себя спасшимися.

Кроме того, часть воды, не находя стока, отхлынула назад, образуя гигантские водовороты. Дом, на крыше которого нашли приют Адди и Фиппсы, попал в одну из таких воронок. Сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее, он двигался по кругу, постепенно приближаясь к центру, где неминуемо должен был уйти под воду.

– Это конец! – крикнул Фиппс, обняв жену и детей. – Не бойтесь, мои любимые, скоро мы все вместе окажемся на небесах.

Закрыв глаза, Адди мысленно попрощалась со своими близкими:

– Дорогой Дэн… моя маленькая Лиза…

И милосердная тьма окутала ее, словно саваном.

Сидя за письменным столом у себя в кабинете, Мартин Голдстоун читал в «Нью-Йорк таймс» отчет о великом джонстаунском наводнении:

…Ни на один американский город никогда не обрушивалась такая лавина бедствий. Тысячи людей обанкротились, лишились крова, потеряли своих близких. Кладбища переполнены, а оставшиеся в живых насмотрелись такого, что удивительно, как они сохранили рассудок.

В дверь заглянула секретарша.

– Прибыл мистер Бойл, сэр. – Пропустив Дэна в кабинет, она быстро закрыла за собой дверь, словно не желая стать свидетельницей душераздирающей сцены.

Обойдя вокруг стола, Мартин обнял Дэна, и оба, не скрываясь, заплакали. Первым заговорил Мартин:

– Дэн, я работаю со словом, но я не знаю таких слов, которые сейчас могли бы выразить горе, которое разделяем с тобой я и Сибил.

– Спасибо, Мартин, но все-таки остается какой-то шанс, что…

– Не надо, Дэн! Не питай напрасных надежд.

– Я не считаю, что дело безнадежно, Мартин. Сколько раз судьба разделяла нас с Адди! И провидение всегда сводило нас снова. Я сердцем чувствую, что она жива.

– Ради Бога, Дэн! Ведь нашли ее одежду, нашли тело Хенли. Нашли машину.

– Однако тела Адди никто не видел.

– Только на одном из кладбищ захоронено более тысячи неопознанных тел. А всего погибло около восьми тысяч человек, – возразил Мартин и, помолчав, спросил: – Когда ты об этом узнал?

– Вчера, в Кливленде. И сразу вернулся в Нью-Йорк. У меня заказан билет на ночной поезд до Джонстауна.

– Ну, насколько я понимаю, отговаривать тебя бесполезно, – прислонившись к столу, сказал Мартин. – Конечно, ты присоединишься к поискам.

– Я знал, что ты меня поймешь. Нальешь мне выпить?

– Конечно. – Подойдя к шкафу, Голдстоун достал бутылку шотландского виски и два стакана. – С водой?

– Нет, не разбавляй. За мою жену Адди! – поднял стакан Дэн. – Она жива, и я ее разыщу.