Чтение онлайн

Боши быстро приближались.

На этот раз с ними были собаки. Дети постоянно слышали их лай.

Легкие Элен разрывались от бега, но она и не думала останавливаться. Стоило ей только оглянуться, как взгляд ее натыкался на зловещий свет прожекторов.

Они бежали наугад, прорываясь сквозь замерзшие кусты, спотыкаясь на мерзлой почве, минуя голые сады и огороды. К тому же темень и снег предательски подсовывали им уйму препятствий в виде кочек, пней, поваленных деревьев.

Только у какой-то замерзшей речушки с двумя длинными бревнами в качестве моста Эдмонд разрешил им остановиться и перевести дыхание. Заплакала Мари, но им нечем было успокоить ее: бутылка коньяку с корзиной провизии осталась в горящем доме. Дети как зачарованные смотрели на пожар. Внезапно зарево стало

еще ярче.

– Должно быть, загорелся амбар, – произнес Эдмонд. – Занялся от дома.

Катрин сплюнула в снег.

– Так им и надо.

– Слушайте, – вдруг встрепенулся брат, – у меня идея! Нам надо разделиться.

– Разделиться? – удивилась Катрин. – Но…

– Никаких «но»! – оборвал он резко. – Придется, тем более что с ними собаки. И кроме того, двое не вызовут подозрений – они ведь разыскивают четверых детей.

Элен охватила дрожь.

– Мне не нравится эта затея, – возразила она. – Нам надо держаться вместе.

– Нет! – отрезал Эдмонд и тяжело вздохнул. – Катрин, ты возьмешь с собой Мари. Перейдешь речку, а мы с Элен разберем настил. И тогда собаки потеряют твой след. Мы же двинемся вдоль речки на юг и отвлечем их от тебя.

– Нет! – словно что-то предчувствуя, закричала Элен. – Я не хочу разделяться!

– Замолчи! – прикрикнул брат и вопросительно посмотрел на Катрин.

Та побледнела и печально кивнула:

– Я позабочусь о Мари.

– И о себе тоже, – отозвался мальчик. »– Встретимся у тети Жанин.

Прощаясь, они поцеловали друг друга. Катрин прижалась к Эдмонду, и взгляды их встретились.

Внезапно брат, вытащив руку из кармана, передал что-то старшей сестре.

– Мамино кольцо, – прошептал он. – Тебе оно нужнее, чем нам.

Катрин кивнула. Со слезами на глазах и крепко прижимая к себе сестренку, она осторожно перебралась через речку. И уже стоя на другом берегу, проследила, как Эдмонд с Элен растащили настил и брат сломанной веткой разровнял снег.

Теперь невозможно определить, что здесь было раньше. Следы, ведущие вдоль речушки, должны будут сбить преследователей с толку, а к этому времени Катрин с Мари уже будут в безопасности. Надежда, конечно, слабая, но все-таки есть.

Элен всхлипнула и утерла слезы рукой. Сестра, словно Мадонна с младенцем, все еще стояла у нее перед глазами. Увидятся ли они когда-нибудь снова?

Спустя полчаса Элен вдруг поняла, что больше не слышит лая собак. Она оглянулась: вокруг было темно и удивительно тихо. Огни фонарей исчезли. Схватив Эдмонда за руку, она радостно закричала:

– Они отстали! Отстали!

Эдмонд остановился и посмотрел по сторонам.

– Действительно, – сказал он с удивлением.

– А может, они что-то заподозрили? – уже без восторга продолжила Элен. – От фермы в поле вели три пары следов, потом они оборвались у самого ручья. Что, если они решили осмотреть окрестности?

– Вполне возможно, – тихо ответил Эдмонд и что есть силы пнул бревно. – Или вернулись назад, чтобы оседлать лошадей. Так или иначе они продолжат поиски утром и легко нас догонят. Наши следы за одну ночь не исчезнут.

– Что же нам делать? – нахмурилась Элен.

Мы их перехитрим. Двинемся вдоль этого ручья и отыщем место, где он впадает в более глубокий ручей с быстрым течением, который не замерзает. И тогда мы пойдем по воде. Это совершенно собьет их с толку.

– Брр… – При одной мысли об этом Элен зябко поежилась, но, увы, выхода не было.

Только через три часа они наткнулись на речушку с быстрым течением и свободную ото льда. Элен в страхе всматривалась в бурный поток, быстро несущий свои темные воды через камни и валуны.

Подбодрив себя кивком головы, Эдмонд взял Элен за руку и решительно шагнул в воду. Сестра робко последовала за ним. Она едва удержалась от крика. Вода оказалась такой холодной, что девочка через минуту уже не чувствовала ног.

– Держись, – ободряюще сказал ей брат. – Уже скоро.

Но Элен казалось, что пройдет целая вечность, прежде чем закончатся ее муки.

У низкого деревянного мостика Эдмонд решил наконец сделать остановку. Обозрев

окрестности, он улыбнулся:

– Там проложена тропинка, а на ней множество следов. Думаю, теперь наши точно затеряются. Пошли.

Это произошло на седьмой день после их бегства из горящего дома фермера. Только-только забрезжил рассвет. Ударил лютый мороз, и Элен, похоже, отморозила уши. Дети даже не слышали, как появились боши. Никого не было, и вдруг на тебе – вот они! Бесшумно раздвинулись ветви елей, и их плотным кольцом окружили нацисты.

Ребятишек отконвоировали к ближайшей дороге, затолкали в крытый грузовик и приставили к ним охрану.

Машина рванула вперед. Дорога была вся в рытвинах, и они то и дело подскакивали на сиденьях, толкая друг друга.

Они проехали уже несколько километров, когда Эдмонд, склонив голову почти до самых колен, тихо запел. Шум мотора и грохот грузовика заглушали слова песни, и поначалу Элен не обратила на них никакого внимания, но, прислушавшись, поняла, что брат пел специально для нее.

Мы бедные крестьяне.Мы дети из Сомура.Мы не были в Париже.Не жили дальше Тура.Послушай же, сестренка, ты песенку мою,Прошу, запомни твердо, что я тебе спою.Ах, ни сестер, ни братьевС тобою нет у нас.Отец и мать в могиле,Давно их пробил час.Так слушай же, сестренка, ты песенку мою.Прошу, запомни твердо, о чем тебе пою.Сестра, Анри зовусь я,А по отцу Гойон.А ты – ты Элоиза.Стой крепко на своем!О, не страшись, сестренка, коль будут нас пытать,Тогда должна ты звонко и плакать, и кричать.Прикинься, что внезапно рассудок твой угас.Но главное, родная, скажу тебе сейчас:Они покажут фото родной сестры твоей.Будь стойкой и спокойной,Забудь совсем о ней!Бери пример ты с брата,Печален был – и вотОн песни сочиняетИ для тебя поет.Но не гляди на брата – он сделал все, что мог.А если поняла ты, то ткни мне локтем в бок.Так слушай же, сестренка,Хоть тяжек наш удел,Запомни хорошенько, о чем я песню пел 3 .

Как и просил брат, Элен толкнула его локтем в бок. Он с облегчением откинулся назад, и они обменялись понимающими взглядами.

Да, она все поняла: она – Элоиза Гойон, а он – ее брат Анри. Катрин и Мари – чужие для них. Папа и мама умерли. Папа выращивал шампиньоны – вне всякого сомнения, в такой же пещере, где они провели последнюю ночь. В случае, если боши будут ее бить, она должна изображать из себя сумасшедшую или глупого маленького ребенка.

Спустя какое-то время они подъехали к штаб-квартире бошей. Она размещалась в замке поразительной красоты, расположенном на поросшем ивами берегу реки. Здание украшали четыре угловые башенки, массивные карнизы и навесные бойницы, а также огромные окна с двойными рамами. Зеленая мансарда блестела маленькими окошками и щетинилась печными трубами сказочной красоты. По обеим сторонам широкой парадной лестницы стояли навытяжку солдаты в серой форме. Из бойниц торчали два огромных флага: один со свастикой, а на другом красовались буквы СС.