Чтение онлайн

Теперь приличный заработок позволил Лизе решить многие проблемы. Девушка отдавала полторы тысячи рублей матери, и та, наконец, от неё отстала, сестре тоже кое-что перепадало, и она стало гораздо лояльнее, отчиму с зарплаты преподносилась бутылка дорогого виски, в будни падчерица частенько баловала его парой бутылок пива, и теперь тот поглядывал на неё благосклонно. Так что отношения с домашними более-менее упорядочились лишь благодаря тому, что Лиза оставалась в прислужницах у Астраловой и имела высокий оклад.

Девушка приоделась, прошла курс лечения у косметолога, и теперь её кожа стала чистой. Да и на квартиру удавалось откладывать. Она скопила уже семь тысяч долларов,

ещё немного потерпеть, и можно купить однокомнатную, пусть и в отдаленном районе, но все ж свое жилье.

Недавно Лиза познакомилась со студентом Суриковского института Сашей Марчук. Парень на четыре года младше её, но какое это имеет значение! Правда, с появлением в её жизни бойфренда процесс накопления денег на будущую квартиру резко снизился - у Саши всего лишь стипендия, а ему нужна своя мастерская. Хорошие краски нынче стоят дорого, да и все остальное требует немалых расходов. Он талантлив, и Лиза Сайкина в своих мечтах видела себя Елизаветой Марчук, супругой известного художника Александра Марчука.

В арендованной под мастерскую квартире влюбленные устраивали свидания, периодически там собиралась компания его приятелей-художников, Лиза частенько оставалась ночевать и мечтала со временем переселиться насовсем.

Все это позволяло ей терпеть приступы дурного настроения работодательницы. Поплакавшись Якову Борисовичу на её очередную безобразную выходку, девушка, бормоча про себя: "Чтоб ты сдохла, паскуда, алкоголичка проклятая!" - отправлялась в очередной рейд в винный отдел.

– Рита двуличная и подлая, - добавила ещё штрихов к портрету Люся. Любительница ударить исподтишка, очернить, причем, преподнесет так, что ей верят. В нашей редакции работает журналистка, Маша Кравченко, она пришла к нам из еженедельника "Все обо всех". Маша рассказывала, как Рита планомерно её выжила, чтобы занять это место, хотя у неё не было диплома журфака. У меня его тоже нет, но я уже наловчилась. А Рита вообще необучаема. Глупа до невероятия и очень самонадеянна. Никого не слушает, убеждена в собственной непогрешимости, а если кто-то делает ей обоснованные замечания, ни за что не признает, что неправа, а потом так обмажет, что её коллеги просто диву давались. Первые годы ей доверяли лишь простейшую работу - на большее она не способна. Рита всех исподтишка поливала грязью, а в глаза улыбалась и любезничала. Если выяснялось, что она кого-то чернила, Рита без зазрения совести лгала - мол, это не я так говорила, а тот, кто вам об этом сказал, я же, напротив, выразила ему свое неодобрение необоснованными обвинениями, потому этот человек затаил на меня злобу и так некрасиво отомстил. И была так убедительна в своем наглом вранье, что ей верили. Но это поначалу. Потом-то её уже раскусили. Вот так, интригами и клеветой она выжила Машу, заняв её место. И так поступала всегда.

– А Серж так проникновенно о ней говорил...
– вздохнула Алла.
– У меня сложилось впечатление, что он совсем не знал свою половину и идеализировал её.

– Она расчетливо завлекала его!
– вмешалась Тамара.
– Изображала эдакую стеснительную скромницу, стояла в сторонке с букетом роз, не сливалась с толпой поклонниц, будучи уверена, что Сергей обратит на неё внимание.

– Да, ставка на его характер оказалась верна, - согласилась верная боевая подруга.
– Бедный Серж... Попался на крючок примитивной хабалки. Да, к тому же, романтизировал её.

– А с её стороны был тонкий расчет, а вовсе не беззаветная преданность, как он представлял.

– И тут я невольно разрушила её план. Серж перестал концертировать и надумал выучиться на журналиста. Она-то полагала, что он будет зарабатывать концертами,

прославится, а Серега пять лет учился, потом завоевывал себе имя. Он говорил, что Ритка меня ненавидит, и решил, что это ревность. А она возненавидела меня за то, что я невольно лишила её лакомого куска.

– И ревность тоже, - вмешалась Марина.
– Ведь все эти годы Сергей тебя любил.

– А я об этом даже не подозревала.

– Зато теперь расцвела.

– А что - это так заметно?

– Заметно, - рассмеялась "самаритянка".

– Н-да... А я-то надеялась сохранить наш реанимированный роман в тайне...

– Да нас-то чего опасаться?

– А я и не опасаюсь. Просто констатирую, что теряю форму - раньше умела сохранять свои интрижки в тайне, а теперь разучилась.

– Так то были интрижки, а тут любовь, - резонно возразила Марина.

– И то верно, дорогая, - согласилась верная боевая подруга. Вообще-то я темнила не из склонности к конспирации, а для того, чтобы меня не обвинили в пристрастности.

– Никто не собирается тебя обвинять!
– возмутилась "самаритянка".
– Я, между прочим, только что тихо удивлялась, какая ты стала воздержанная. По отношению к любому другому человеку, услышав про его подлые деяния, ты бы давно уже разразилась матерной тирадой, а ты ведешь себя корректно. Но я думала, что тут сыграло роль облагораживающее влияние Сергея.

– И это тоже, старушка, - кивнула Алла.
– Серж повлиял на меня резко положительно. Но есть и другая причина - мне казалось неэтичным матюгать покойную жену любовника.

– Да Рита это заслужила!

– Ну, раз я получила индульгенцию, то не буду отказывать себе ни в чем, - рассмеялась верная боевая подруга.

...Личный имиджмейкер непишушей "писательнице Астраловой", в общем-то, не требовался, но капризная дамочка пожелала иметь такового в штате своей обслуги.

Даниил Фаргин, как и Лиза, стал мальчиком на побегушках, ему тоже приходилось бегать за водкой, если никого под рукой не оказалось. Помимо этого, он заботился о туалетах работодательницы, привозил ей наряды, а если они ей не нравились, менял на другие.

Став затворницей, Валентина Вениаминовна потребовала, чтобы в доме был постоянный запас спиртного. Эту обязанность возложили на её шофера, но истеричная пьянчужка порой опустошала припасы быстрее, чем тот успевал пополнять, и тогда Якову Борисовичу, Лизе или Даниилу опять приходилось брать эти функции на себя.

Спустя пару месяцев Валентине Вениаминовне надоело напиваться в одиночку, и она потребовала, чтобы литагент составил ей компанию - ей хотелось поговорить о себе и своих достижениях, а для этого нужен слушатель. Корну ничего иного не оставалось как внимать её пьяному бахвальству. Памятуя о том, что печень - орган не парный, и жизнь дается только один раз, в результате определенной тренировки Яков Борисович научился незаметно для собутыльницы выливать содержимое своей рюмки в один из горшков с экзотическими растениями, в обилии расставленных по всей квартире, и тем самым успокаивал себя, что продлил собственное существование ещё на несколько дней.

Правда, капризным растениям почему-то не нравилась продукция отечественной водочной продукции, и спустя некоторое время они желтели и засыхали.

Даниил, проникшийся сочувствием к коллеге по несчастью, - хозяйка заставляла пить вместе с ней и своего имиджмейкера - регулярно обновлял зеленые насаждения, а работодательнице объяснял, что тропические растения не переносят табачного дыма - она много курила, а уж подвыпив, вдвое-втрое больше обычного.

– Люлю, а как на твой взгляд, мог Ладо спихнуть Риту в воду? спросила Алла.