Чтение онлайн

Я покраснела и прикрыла лицо волосами. Синяки всё еще были видны. Даже после того, как я замазала их дорогим тональным кремом.

Люди на улице оборачивались. Скорее всего, думая, что Стивен меня бьёт. И в эти моменты я сильнее прижималась к нему. Будто хотела показать, что мой мужчина никогда не поднял бы на меня свою руку.

На Стиве были джинсовые бриджи и белая тонкая рубаха, которую он не застёгивал. Девушки пялились, и я жутко ревновала, хотя не имела права.

Сев в автомобиль, мы отправились в ресторан, который нам посоветовала милая девушка на ресепшене.

Ресторан Riad Andalous

поражал обилием всевозможных морепродуктов. Здесь было все, как в заведениях, которые показывают в старом американском кино. Красные кожаные диваны, длинные барные стойки, музыкальные автоматы, фотографии на стенах. Устроившись за столиком у окна, я взяла в руки меню и отложила его в сторону, стыдливо пряча взгляд от Стивена. Я умела читать, но не на английском, а только на испанском. Но говорила на обоих языках одинаково.

Стив понял всё по моему смущенному взгляду. И, взяв меню, предложил:

– Позволь, я прочту, а ты выберешь то, что больше всего понравится. И еще, малыш. Никогда не стесняйся меня. Я отлично знаю, как в Севильи относятся к женскому образованию, и не одобряю этого. Напротив, я собираюсь открыть школу для всех, кто захочет учиться. Но это секрет.

Он заговорщицки подмигнул мне и стал листать меню и винный лист.

– Стив, выбери, пожалуйста, что-нибудь с креветками. На свой вкус. Ладно? Сказав, что обожаю морскую кухню, я не имела ввиду, что прекрасно в ней разбираюсь. Однажды я ела вареные креветки.

Стив улыбнулся какой-то новой улыбкой. Совсем не той, которую я увидела тогда у ворот церкви.

– Ну, раз ты мне настолько доверяешь, то держись!

Он сделал заказ, и буквально через 10 минут чопорный официант поставил перед нами огромное блюдо, на котором красиво украшено лежало настоящее ассорти из морепродуктов. Мелкие креветки, кальмары в кляре и жареная рыба под ними. Рядом поставили блюдо с мелко нарезанными всевозможными фруктами. Я смотрела на это кулинарное великолепие и подумала о Мари. Кормят ли сестру? Не обижают ли?

Стив будто читал мои мысли. Заглянув мне в глаза, он протянул руку и, взяв меня за подбородок, спросил:

– Ты подумала о сестре, я прав?

Я кивнула.

– Лайла, несмотря на всё, что произошло между нами, я всё ещё ваш пастор, – крупная рука сжалась на бокале с вином. – Протестанты – это прогрессивные священнослужители. Мы не придерживаемся консервативных правил католической церкви. Я не давал обет безбрачия. Да, сейчас я изменяю жене. Иначе это не назовёшь. Но я также могу развестись с ней. Наша церковь предусматривает и такие ситуации, хотя и не приветствует. Вот только не все жёны хотят вести такой образ жизни, какой выбрал я. Джен тому пример… – Стив стёр резким движением со лба проступившие от волнения капли пота, так и не ослабляя «тиски» на несчастном фужере. – Я говорю тебе это не для того, чтобы ты чувствовала вину и стыд. Вовсе нет. Я напомнил тебе о том, кто я, лишь потому, что позаботился о Мари. Она сейчас в моём доме с милой пожилой женщиной по имени Карла, которой очень нужны деньги. Я заплатил ей, каюсь! – обречённо выдохнул он. – Уверен, ты сейчас закатишь мне грандиозный скандал за то, что не спросил тебя. Надеюсь, ты меня простишь. В своё оправдание скажу лишь то, что Мари в порядке.

Я внимательно слушала монолог Медлоу, поставив

локти на стол и положив подбородок на сжатые в кулаки руки. Стив замер в ожидании сцены, которую я, по его мнению, должна была устроить. Но я, прыснув, захохотала так громко, что даже чопорный официант в галстуке бабочке обернулся и, покраснев, улыбнулся.

– Стивен. Я не знаю, к какой жизни ты привык. Но не думаю, что я хоть чем-то похожа на твою супругу.

– Если честно, я боялся твоей реакции. Зная о темпераменте испанских женщин. В том смысле, что перед получением этой должности я изучал традиции и привычки вашего народа, – улыбнувшись, почесал затылок мой любимый мужчина.

Я захохотала еще громче. Стив тоже засмеялся. Через минуту хохотали все посетители ресторана.

После плотного позднего завтрака мы отправились прямиком на пляж. Купальник лежал в моей новой плетеной сумке. Я отказалась от бикини, выбрав более сдержанный монокини. Обнажиться перед Стивеном это естественно, как вставать утром и ложиться ночью. Но выставить себя на показ перед многочисленной толпой я почему-то не могла. Я впервые шла на настоящий пляж.

Место под названием Tangier Beach было забито туристами и местными жителями. Аккуратно ступая по песку, стараясь не наступить на чью-нибудь голову, мы двигались в сторону берега. Разложив полотенца прямо у воды, мы, взявшись за руки, бросились в воду. По пути сбив целующуюся парочку.

Зайдя в воду по грудь, я остановилась. Стиву же вода едва касалась живота. Он странно посмотрел на меня, облизнул пересохшие губы и хитро улыбнулся. В тот же момент, я почувствовала, как его рука проскальзывает под резинку моих купальных трусиков в поисках самого желанного места. Засунув в меня два пальца, Стив ловко надавил на нужную точку, заставив меня стонать.

Развернув спиной к себе, он с легкостью отодвинул край купальника. Я почувствовала, как он трется о мои ягодицы своим набухшим членом весьма внушительных размеров. Ахнула от неожиданности, когда поняла, что Стивен легонько наклонил меня и вошел. Всей своей длиной.

Толчки стали сильнее. Каждый раз издавая хлюпающие возбуждающие звуки. Я вскрикнула и обмякла.

Некоторые люди оборачивались и открыто глазели на нас. Стивен с шумом выдохнул и замер. Внутри меня, пульсируя, разливалась горячая жидкость.

Меня ни капли не смущал тот факт, что многие хорошо видели, чем мы только что занимались. Наоборот. Чувства обострились. Возбуждала даже мысль о том, что мы делали это на людях.

Развернувшись, я запрыгнула на Стива и, обхватив ногами его талию, впилась губами в его рот. Он гладил мою спину и стонал. Мои поцелуи становились более уверенными. Рядом с ним я сама становилась увереннее и свободнее.

И пусть нам не суждено быть вместе до самой старости. Я радовалась каждой секунде, проведенной с этим красивым пастором. Которого сам Господь отправил в Севилью, чтобы освободить меня из родительского рабства.

Я намерено молчала и не рассказывала Стиву о желании уехать в Лос-Анджелес. Я ни за что не останусь в Полигоно-Сур. О танцах в баре я тоже не сказала. Это было слишком личным. Даже интимным. Возможно, более интимным, чем занятия сексом с Отцом Медлоу.