Грех
Шрифт:
Истерика, паническая атака. Все замелькало перед глазами. Я не могла вдохнуть не только от того, что он меня душил. Тело само перестало подчиняться. Руки ублюдка исследовали мое тело. Одна по-прежнему придушивала, а вторая сминала грудь. Спускалась по животу к бедрам и возвращалась обратно к груди. Он лапал меня жадно и хаотично.
Я вцепилась в его локоть ногтями, пыталась убрать захват с шеи. Но оторвать от себя этого монстра было сродни того, чтоб ладонями скалы раздвигать.
— Сука.
— Пусти! Пусти меня, — сквозь слезы молила я.
Ад наступил. В реальности и при жизни. Нет большего ужаса, чем встретиться с самым большим страхом в своей жизни и понять, что я перед ним бессильна. Снова жертва.
— Я скучал, Лизонька. Очень. По твоим слезам и стонам, по твоим соплям и девственной крови. Помнишь, сука, как ты кончала на моем члене, — добивал меня Арес своими словами.
Он с силой сжал пальцами сосок через ткань, и я вскрикнула от боли.
А этот подонок рассмеялся. Его смех хриплый, с цинизмом и чувством власти. Этому больному садисту доставляло удовольствие моя борьба. Он вжался мне в спину своей эрекцией, выпирающей через одежду. Начал имитировать движения секса. Так, будто он меня уже сломал и снова трахает.
— Нет. Нет. Нет, — я вырывалась и брыкалась, постаралась ударить его головой в лицо.
За этот выпад Арес резко развернул меня к себе.
Да, я вспомнила его. Безумный взгляд карих глаз в разрез маски, сейчас кожаной, тогда, пять лет назад, трикотажной. Тягучий кавказский акцент, что вырывался из искривленных в ухмылке губ, его запах. Чертово сандаловое дерево и сигареты…
Только сейчас насильник стал крепче, мощнее. Как молодое деревце он укоренился и раздался в объеме. Превратился в вековой кряжистый дуб. Накаченный и сильный, словно хищник, который готовил все это время свое тело для борьбы со всеми. Превратил все мышцы в каленое железо. Вытесал из себя настоящее смертельное оружие.
— Ты… ты… — я задыхалась. Его рука отпустила шею и вцепилась в волосы. Больно вывернула мою голову. Другой он перехватил мои запястья и сжал пальцами, как стальными наручниками.
— Сейчас я тебя отпущу, Лиза. Но ты вернешься, — монотонно говорил он, — Я буду ждать тебя час. Затем мое предложение аннулируется, и деньги ты не получишь. Сто тысяч, помнишь, сучка?! — со злобной ухмылкой произнес он, — Я рад, что ты меня вспомнила. Вернешься, мы продолжим. Я буду трахать тебя всю ночь, а потом отдам тебе сто штук. Но одним разом ты не отделаешься за такую сумму. Станешь моей шлюхой. Пока мне не надоест, и пока на тебя член стоит. Поняла, Лизонька? — с этими словами он склонился ко мне и впился острым жалящим поцелуем в губы.
Припечатал
Соленый вкус слез и его ядовитой слюны с примесью табака и горького кофе осел на рецепторах. Меня чуть не вывернуло наизнанку от отвращения.
— Я… я не вернусь, ублюдок, — мой голос прорезался, и я заорала на весь кабинет.
Арес несколько секунд буравил мое лицо взглядом, облизнул губы, слизывая и упиваясь вкусом насильственного поцелуя.
— Вернешься, сучка. Обязательно. Тебе ведь дорога жизнь родителей. А раз ты здесь, то помочь им кроме меня некому…
Он с силой оттолкнул меня к двери. Не дожидаясь повторного разрешения, я помчалась прочь.
— Один час на истерику! Затем возвращаешься, и я тебя трахаю. Деньги получишь утром, — донеслось мне вслед уверенным голосом.
Арес не сомневался, что я вернусь…
Никогда. Ни за что. Нет. Пусть эта тварь сдохнет! Насильник! Извращенец!
Слезы градом катались из глаз. Я бежала на каблуках, не задумываясь, как глупо и нелепо выгляжу со стороны.
Моя цель была убраться как можно дальше от Греха. От Ареса. От своего прошлого.
Из-за очередного поворота показался центральный парк с освещенными аллеями. Не знаю, сколько я бежала, но когда рухнула на скамейку, кололо в боку и отваливались ноги.
Вечером в парке почти не было посетителей. Одинокие прохожие принимали меня за проститутку — неудачницу. Что не сильно отличалось от правды. Мой потрепанный заплаканный вид, короткое черное платье и размазанная по лицу помада подтверждали все осуждающие взгляды прохожих.
Никто не подумал, что я жертва насилия, жертва обстоятельств.
Что сейчас я нуждалась в помощи, а не в лицемерном осуждении.
Я не вернусь в логово зверя. Никогда!
Я сидела и плакала. Растирала косметику по лицу кулаками. Тушь с ресниц наверняка оставляла черные следы под глазами. В тот момент я не только была похожа на проститутку, но еще и на мокрую панду. Проститутка — панда. Докатилась, Лиза!
Время шло убийственно медленно. Я ни за что не вернусь в Грех.
Я достала телефон и дрожащими пальцами пролистала контакты.
Набрала единственного абонента, который мог поддержать меня и убедить в правильности решения.
— Да, дочь, что то случилось? — встревоженно спросила мама.
На заднем фоне я услышала обрывки фраз отца.
«Деньги до понедельника будут… нет… Договаривайся… нет, это исключено. Без взятки на суд мы не пойдем. Держи его, не отпускай. Я всю сумму передам завтра, крайний срок послезавтра…»
Я вздохнула поглубже.