Грех
Шрифт:
Был еще вариант разыскать Макса. Умолять Романова помочь мне одолжить деньги. И я им тоже воспользовалась.
Пошла на тренировку в спорт зал к Феде, надеясь подкараулить мужчину там. Сердце выплясывало канкан, поджилки тряслись, как от прыжков на батуте.
Превозмогая смущение и позор, я была готова умолять Макса помочь мне.
Но я уже говорила, что удача, как и математика, не мои сильные стороны?
Оказалось, что Романов пропустил предыдущую тренировку и не пришел тогда, когда я ждала его.
Наполненная решимостью, я
Где он жил, я помнила с детства. Небольшой загородный поселок с частными домами и дачами находился в получасе езды от центра.
Я вышла из маршрутки на до боли знакомой остановке. Цветущие махровые пионы перед богатыми домами радовали глаз. Стройные кипарисы высились в безоблачное небо. Я еще помнила их хилыми саженцами.
Стало грустно, что мир так жесток и несправедлив.
Мы с Максом ведь могли бы встречаться, продолжать любить друг друга…пожениться и посадить в своем огороде пионы и кипарисы…
А теперь, я шла, как овца на заклание. Выпрашивать милостыню у старого друга, от которого в сердце вскипала кровь. И меньше всего хотелось оставаться с ним только друзьями.
Уже подходя к его дому, я увидела над забором разрушенную крышу. Дикие голуби свили гнездо в разбитом чердачном окне.
Чем ближе я приближалась, тем мрачнее становились мои мысли. Ожидания не совпадали с реальностью. Дом обветшал и участок был заброшен.
Мама Макса была повернута на огороде. Ни раз я становилась свидетельницей того, как она заставляла молодого Романова вкалывать на грядках с помидорами, картофелем и баклажанами.
Плодоносные деревья всегда были усеяны сочными персиками и абрикосами. А Макс часто угощал меня черешней и айвой.
Сейчас же вся роскошь сада померкла. Деревья одичали, слива мутировала в алычу. А не беленный ствол айвы был сплошь усеян муравьями.
Крыльцо дома просело. Несколькими досками в нахлест была забита входная дверь. Не нужно было быть Нострадамусом, чтоб понять — Макс в этом доме не живет. И давно…
Я уселась на пенек и всматривалась в знакомые просторы. Воспоминания душили слезами. Мне уже казалась, что та беспечная счастливая девочка была не я. Кто угодно, соседка, подруга, одноклассница. Но никак не я.
Жизнь коварна и жестока. И все ее удары и материальные проблемы обрушивались на мои хрупкие плечики придавливая к влажной от росы земле.
Я просидела перед домом Макса полчаса. Позвонила в соседские дома, надеясь разузнать, где я смогу найти Романова. Но, вероятно, все были на работе и учебе. Потому как отвечали мне лишь собаки зловещим лаем.
Я устало поплелась обратно на маршрутку.
Последний мой шанс переиграть суку судьбу был безвозвратно утерян.
И после посещения дома Макса, решиться на отчаянный поступок, стало лишь сложнее.
Единственной возможностью помочь родителям откупиться от тюрьмы, теперь было мое решение обратиться за помощью к… Аресу!
И что потребует хозяин Греха за баснословно огромную сумму денег секретом
Единственное, о чем я молилась, что б этот Дьявол не завладел моей душой!
Глава 14. Лиза
Алина Егоровна стояла возле барной стойки и монотонно отчитывала Норда за перерасход алкоголя. Недостача в остатках жутко взбесила высокую и тощую стерву. Я отработала свои выходы сегодня сама. Как и несколько дней до этого.
Завтра в Грехе устраивался вечер черной пятницы и бдсм оргия была важной и неотъемлемой частью вечеринки.
Мне нужно было решать все как можно скорее. Деньги для родителей необходимо было добыть в ближайшие дни. Тянуть и продолжать себя жалеть не было возможности.
Алина Егоровна нависала над начищенной барной стойкой, как коршун. Ее наманикюренные когти впивались в столешницу так, словно она мысленно уже душила Норда.
Я дождалась, пока стерва в строгом образе училки — террориста закончит нагнетать страху на бедного работника. Отряхнув невидимые пылинки с пиджака и тряхнув конским хвостом, она, наконец, заметила мое присутствие рядом.
— Ты что то хотела, Лиза? — спросила она с высоты своего роста.
В кроссовках и спортивной футболке с капюшоном, я почувствовала себя лягушонком в коробчонке перед этой вышколенной и непримиримой стервой.
— Да. Мне нужно поговорить с вами с глазу на глаз, — произнесла я четко и громко, чтоб она расслышала мою просьбу за электронными битами очередного трека. Некоторые посетители уже крепко выпили. Разгоряченные моими откровенными танцами, они сами вышли на танцпол Греха и раскрепощенно двигались под музыку.
— Хм. Ну давай отойдем к лестнице, — согласилась Алина. Не дожидаясь моего ответа, решительно отошла на несколько шагов.
— Ну, говори. Если ты по поводу повышения оплаты, то можешь не стараться. Все девушки получают одинаковые комиссионные. И даже то, что ты мастер спорта и с высшим хореографическим образованием не добавит аргументов для увеличения зарплаты, — отчеканила она, смерив меня уничтожающим взглядом.
Я вздохнула поглубже и начала с главного. Говорят, что проблему надо озвучивать с конца, не размазывая, как кашу по тарелке.
— Алина Еговоровна, мне нужно поговорить с хозяином клуба. Наедине.
Женщина удивленно вскинула татуированные брови, чем напомнила сову на охоте за мышью.
— С Каримом Мансуровым?
Я покачала головой. Карим вряд ли заинтересуется моим предложением и одолжит мне огромную сумму денег. Предлагать ему секс за сто тысяч бессмысленно. У него достаточно доступных любовниц бесплатно, а извращения, за которые надо приплачивать, его мало интересуют.
— Значит, Лизонька, ты решила пробиться на самый верх, — с ухмылкой просканировала она мое смущенное лицо, — К Арсу Мадаеву?!