Чтение онлайн

Всего, насколько я смог выяснить с помощью расспросов и мелкого подкупа, таких шаек в городе насчитывалось около шести. И все они так или иначе подчинялись одному главарю, имени которого я не знал: местные уголовники называли его Папаша Хлыст. Тернан вроде как считался его правой рукой, по крайней мере, сам всегда представлялся именно так. Еще я узнал от своих мальчишек-осведомителей, что по вечерам одноухий заглядывает в дом, адрес которого удивительным образом совпадает с местом жительства одного из заместителей начальника городской стражи. Видимо, они действуют заодно, хотя сам Карт Дрыг, явно из осторожности, напрямую с Тернаном не контактирует.

Конечно, я не испытывал ни малейших иллюзий насчет того, что с помощью своей

подделки смогу окончательно решить возникшую перед нами проблему: даже если одноухого орка в горячке схватки ненароком убьют, на его место придет какой-нибудь другой Тернан. Чтобы окончательно избавиться от вымогателей, нужно проникнуть в их логово и нейтрализовать Хлыста. Но сложностей Корноуху я точно добавлю, да и вообще, следовало слегка разворошить этот муравейник. Пока стража и бандиты разбираются друг с другом и с Тернаном, у нас будет время перейти к следующему акту этой пьесы. Который я уже тщательно продумал и в ближайшее время собирался реализовать.

Некоторые выходки удаются исключительно благодаря беспрецедентной наглости. Я, конечно же, не имел ни малейшего представления, как на самом деле должна выглядеть настоящая королевская грамота, но слава Предкам, этого толком не знали и полуграмотные стражники. Умение читать у орков, прямо скажем, не в почете, а способность без ошибок написать больше трех слов — так и вовсе считается запредельным мастерством, доступным лишь избранным, что специально обучены этой великой премудрости и приставлены к делу большим начальством. Складно составленный текст на настоящей гербовой бумаге, которую невозможно купить в лавке или у уличного торговца, сумел внушить стражам доверие. А трехзначная сумма так и вовсе оказала магическое действие, отключив остатки разума и логики, на чем и строился мой расчет. Чистое везение, помноженное на немыслимую дерзость. Оставалось верить, что это самое везение будет сопутствовать нам и дальше — от него во многом зависит успех второй части плана.

— Нас прикончат, — уверенно заявила Отра, спуская меня с небес на землю.

— Обязательно, — кивнул я, — но не сразу.

— Откуда такая уверенность?

— Дед когда-то служил в канцелярии городской стражи, — признался я, — он же меня грамоте и обучил. Старик любил рассказывать интересные и познавательные истории за стаканчиком горячительного. Я был мелкий, многого не понимал, но кое-что в памяти отложилось.

О том, что научив меня читать по книжкам со сказками, дед тренировал мое чистописание, заставляя по многу раз переписывать казенные бумаги, я умолчал — перед смертью зрение у старика сделалось совсем никудышным, а теплое место он потерять опасался, потому из таких упражнений он в конечном итоге извлек для себя немалую выгоду. Мне писать под диктовку нравилось — выводя на пергаменте руны, я получал искреннее удовольствие, как художник, которому удается изобразить на холсте красивый пейзаж. Выходило медленно и поначалу крайне скверно, но я старался. Бумаги, конечно, я перевел изрядное количество, но дед к его чести отличался отменным терпением, да и учителем оказался неплохим. Отец мировоззрений своего тестя не разделял, искренне полагая, что рисовать закорючки — для настоящего орка дело недостойное, но пока дед был жив, перечить ему не спешил. Зато потом…

— Ну-ка, например?

— Например, он говорил, что в среде лиходеев приняты строгие нормы, которые они меж собой называют Укладом. Вообще-то, изначально Уклад появился в острогах, как набор правил совместного проживания большого количества агрессивных и злых орков, вынужденных ютиться в тесном пространстве. Это я уже потом в книгах вычитал. Там все просто: уважай старших, не оскорбляй равного, а в случае конфликта обратись к главному, он рассудит. Ну, и строгая иерархия. Без этого не выжить. Позже Уклад вышел за пределы темниц и сделался всеобщим законом для тех, кто писаные

законы не чтит.

— Слышал я про эти бандитские традиции, — с сомнением протянул Эльдмар. — Только что это нам даст?

— Как минимум, возможность подобраться поближе к главарю. А дальше я всецело рассчитываю на ваш опыт, — я кивнул смуглолицему, который, казалось, слушал меня вполуха, думая о чем-то своем. — Обезглавив разбойников, проблему преступности в Горгулаке мы не решим. Но на какое-то время им станет не до нас: они примутся заново делить поляну и рвать друг другу глотки. В любой группе всегда есть пара-тройка тех, кто метит в лидеры, но против действующего главаря выступать боится — так бывает даже в детских уличных шайках, а уж их-то я насмотрелся. Как минимум, кое до кого дойдет, насколько опасно совать нос в принадлежащие Гильдии заведения — можно по этому самому носу крепко получить.

— Ну, а маскараду ты где научился? — с подозрением прищурилась Отра.

— Книжки люблю читать, — пожал плечами я. — Иногда там можно отыскать много полезного.

Помнится, пару лет назад в лавке старьевщика мне попалось на глаза наставление по театральному мастерству. Театра в нашем городке отродясь не водилось, потому книгу я взял скорее от скуки. Однако обширные разделы о гриме и приемах перевоплощения меня не на шутку увлекли — я подумал, что подробно описанные на ветхих страницах практики вполне можно использовать не только на театральных подмостках. Разве что удобного случая проверить эту идею в деле раньше не представлялось. До сегодняшнего дня.

— Никак не могу понять, Грат, то ли ты наивный простак, то ли очень везучий и нахальный сукин сын, — подал наконец голос Бамбур. — Но ход твоих мыслей в целом интересный. Пожалуй, мы сделаем вот как…

— А точно получится?

Холт задавал этот вопрос, наверное, уже в сотый раз, поэтому я решил промолчать. Мой друг явно нервничал, и было от чего: далеко не каждый день тебе выдается шанс побывать в шкуре вымогателя, решившего немного потрясти безобидных торговцев. Правда, потенциальную жертву мы выбирали очень тщательно: в этом нам помог Даин и мои малолетние информаторы. Они же, пересказывая подслушанные утром разговоры, нашептали, что предыдущая ночь выдалась очень жаркой и богатой на события, особенно для орка по имени Тернан. Около полуночи в его дом ворвался небольшой отряд городских стражников, попытавшихся повязать одноухого бандита. Однако взять его нахрапом не вышло: Тернан решил не сдаваться без боя, легко ранив двух из троих незваных гостей.

Еще немного, и одноухий вышел бы из схватки победителем, но тут в сражение вступила сводная команда в составе четверых местных головорезов, тоже решивших поживиться обещанной за голову орка наградой. Они сцепились со служивыми, и Тернан, осознав, что дело может обернуться для него темницей или того хуже — ножом под ребро, под шумок смылся, а потом тихонечко залег где-то на дно. Нам такой исход оказался на руку: если бы одноухого посадили в острог или прикончили в бою, неизбежно возник бы вопрос о награде, и мой обман тотчас выплыл бы наружу. Теперь же Тернан на какое-то время выбыл из игры, а что касается государевой бумаги с гарантией вознаграждения за его поимку, то она существует только в памяти стражников и нескольких уголовников: подделки я благополучно уничтожил сразу после того, как они успешно сыграли свою роль.

Вскоре после рассвета возле дома номер три по улице Торговой, прямо напротив богатой лавки со специями и пряностями купца Трыма объявился закутанный в тряпье бездомный. Древний старик расселся прямо на мостовой, положил перед собой надтреснутую глиняную плошку для сбора милостыни и принялся жевать краюху черствого хлеба, тряся кудлатой седой бородой с застрявшим в ней репейником. Проходя мимо, я наклонился и бросил в миску пару медяков.

— Как дела, любезный? — обратился я к нищему.