Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

— Ты все сказал?

— Более или менее.

— А теперь послушай меня. Мне просто так сны не снятся. И если до сегодняшнего дня я — скажем так — не была уверена, что йети вообще существуют, и уж совсем была не уверена, что они водятся в саратовском Заволжье, то сегодня все изменилось. Они есть. И если они вообще где-то остались, так именно здесь.

— Согласен.

— Что? — Ирине показалось, что она ослышалась. — Что ты сказал?

— Я сказал, что полностью с тобой согласен. Они есть. И если они вообще где-то есть, так именно здесь.

— Ты из-за вчерашнего паслена?

— Почему вчерашнего. Вон он, колосится. Цветет буйным цветом. Но дело не в этом. Я сегодня, пока тебя не было, съездил еще раз в Подлесное. И потряс там как следует Колю Мордовченко. Мне, понимаешь ли, показалось

вчера, что он действительно чего-то недоговаривает. То есть пижонит, конечно, понты кидает, набивает себе цену. Что вполне объяснимо — хотя бы присутствием очаровательной юной разведчицы, на которую, если принять в расчет ее могучего и вообще привлекательного во всех отношениях спутника, Коле остается только поглядеть. И то недолго. Но было у меня сомнение. И я решил сегодня расставить все точки над ё. Единственная, между прочим, буква современного русского алфавита, над которой вообще можно расставлять точки. Внести, так сказать, ясность. И без дам. Крутой, понимаешь ли, мужской разговор. Меня, ревнивого любовника — стоп, стоп, стоп, только не надо делать большие глаза. Ты же разведчик. Легенда. Для пользы общего дела. Так вот, мне, как ревнивому любовнику, не понравилось, как он вчера на тебя пялился.

— А он пялился?

— Пялился, пялился. Еще как пялился. По крайней мере мне, ревнивому любовнику, так показалось. Ревность — чувство иррациональное.

— Ну и как поговорили? Надеюсь, все живы?

— Все живы. И даже обошлось без демонстрации силы. Коля оказался на удивление понятлив для поэта. И сообщил массу полезных сведений.

— Каких, например?

— Например, таких, что у него не состоялся роман с нашей любезной хозяйкой, почему он, собственно, на нее и обижен.

— Ну, что ж. Сведения действительно ценные. Мой сон, конечно, к делу не подошьешь, а вот эту развединформацию — непременно. Несостоявшийся роман между сельским учителем и матерью-одиночкой неоспоримо доказывает…

— Не перебивай. Я еще не все Колины обиды перечислил.

— Ну, это надолго.

— Да нет, не слишком. Потому что нас интересуют далеко не все его обиды. А интересует нас одна, конкретная. Потому что больше всего он обижен на Ольгу Нестеровну Семенову за то, что она, нехорошая женщина, когда Колины домогательства приобрели совсем уже кавказский характер, прибегла к помощи другого своего поклонника.

— Я — вся внимание. Увлекательная повесть из деревенской жизни. Кашин говорил, что Колю в Сеславине как-то раз побили. Ольгины ухажеры? Мы в самом центре событий. Роковая вдова. Горы трупов и море крови.

— Проблема в том, какой он из себя, этот другой ее поклонник.

— И какой же он из себя?

— Большой. Очень большой.

— Могу понять Колю. Ты, кстати, тоже подумай. А вдруг я у тебя — для отвода глаз…

— А еще он весь в шерсти, Ирочка. Весь-весь. И ходит без одежды. И между пальцев у него — перепонки.

Глава 8

2 июля 1999 года. Село Сеславино Саратовской области.

История эта началась, как выяснилось, три года тому назад, когда Коля Мордовченко впервые побывал в Сеславине — нужно было пообщаться кое с кем из родителей его, Колиных учеников в среде, так сказать, естественного обитания. В Сеславине народу жило раз два и обчелся, своей школы, естественно, не было, и дети каждое утро ездили на совхозном «уазике» в Подлесненскую десятилетку.

Каким образом познакомились Коля Мордовченко, учитель этой самой подлесненской средней школы, и Ольга Семенова, мать мальчика-дауна, не подлежащего обучению не только в десятилетке, но и вообще ни в одном образовательном учреждении, — этого Виталий выяснять не стал. Это было не слишком важно. Важно было другое: сам ход дальнейшего развития событий. Коля был мужик застоявшийся, и по каким-то его, Колиным соображениям сеславинская вдова как женщина устраивала его куда больше многочисленных и доступных подлесненских вариантов. Скажем, относительно молодых коллег по средней школе, которые Коле делали неоднократные авансы.

Коля повадился ездить в Сеславино чуть не каждый день. Ольга с самого начала дала ему от ворот поворот, по совершенно непонятной

для Коли причине. Мужик он видный, не то чтобы богатый, но зато малопьющий, что по деревенским меркам — уже сокровище. Ольга жила одна, ухажеров никаких не имела — на этот счет Коля заранее навел справки. В деревне каждая собака все про всех знает. Или делает вид, что знает. Но Колю результаты опросов общественного мнения убедили в том, что здесь особенных проблем не будет. Жениться ему на Ольге Нестеровне или не жениться, об этом он пока не думал. Время покажет. Но ему нужна была, во-первых, постоянная женщина, а, во-вторых, хозяйка. Сколько можно самому себе готовить, и за одеждой следить, и в доме убирать. У человека должна быть женщина — эту истину Коля усвоил с юности, и хотя его прошлые эксперименты в этом плане особой длительностью не отличались (он был человек тяжелый, легко обидчивый и чуть что норовил хлопнуть дверью), но охота к экспериментам от этого не прошла. Ну, а в том, что за него, за такого положительного, любая одинокая женщина хоть в Подлесном, хоть в Сеславине, хоть в любом другом окрестном центре цивилизации уцепится с радостью, он нимало не сомневался. И был поражен до глубины души, когда Ольга Нестеровна при первой же с его стороны попытке объясниться отказала ему наотрез, и более того, сказала, чтобы он и думать о ней забыл и впредь видов никаких не имел.

Для Коли это был полный нонсенс. Это не укладывалось ни в одну из его моделей мира — ни в математическую, построенную на сугубо рациональной логике в сочетании с махровым прагматизмом, ни в поэтическую, построенную сплошь на романтических моделях самого что ни на есть лотреамоновского образца (обе модели в Колиной вселенной сосуществовали мирно, взаимно не соприкасаясь и друг другу не мешая; а потому и декадансный театральный жест, и запредельное жлобство во всем, что касалось материй экономических, были ему свойственны в равной степени). Коля не понял. А не поняв, стал требовать сатисфакции.

Он ездил в Сеславино чуть не каждый день. Он подкарауливал Ольгу Нестеровну в обеденный перерыв, или вечером, на дороге к дому, или совсем уже поздно, когда она выходила за водой. Он рисовал ей перспективы безбедной жизни за его широкой спиной. И готов был ради нее пойти на что угодно — вплоть до конфронтации с местными молодыми людьми.

Местные молодые люди в количестве трех штук Ольгу Нестеровну, конечно, как объект ухаживаний навряд ли воспринимали всерьез. Но был извечный как Волга деревенский императив — всякий чужак, имеющий наглость строить куры «нашим девкам», да будет жестоко наказан. По разряду «наших девок» Ольга Нестеровна тоже никак не проходила — хотя бы в силу возраста. Но один из молодых людей был племянник ее бывшего мужа, и к извечным как Волга законам по охране деревенского генофонда прибавились понятия о семейной чести, довольно смутные, но вполне способные спровоцировать на мордобой. В особенности если учесть, что Колю и без того в округе недолюбливали.

Трое сеславинских народных мстителей подкараулили Колю как-то раз, когда он поздно вечером возвращался домой в Подлесное после очередного долгого и нудного — а по-другому Коля не умел — разговора с Ольгой. То есть на грунтовой дороге, по которой можно было добраться до проходившей в пяти километрах трассы. И побили. Побили, по деревенским меркам, не сильно — так, поучили. Но следы побоев у Коли на лице остались, и довольно явственные, и на следующий же день Коля предъявил их, эти самые следы, в Марксовском райотделе милиции, и по факту хулиганских действий, выразившихся в нанесении легких телесных повреждений, а также материального ущерба на сумму в полторы тысячи рублей (Коля включил сюда разбитые очки, безбожно завысив их стоимость, и порванный учительский костюм в мелкую клетку, довольно старенький, но вполне приличный) был составлен протокол. До суда дело не дошло, поскольку молодые люди, а также их родители очень постарались уладить дело миром. Коля покочевряжился (можете себе представить), получил отступного на всю сумму иска, не считая мелких, но довольно многочисленных знаков внимания, и заявление забрал. И с тех пор обрел в Сеславине полную свободу рук, поскольку запуганные перспективой суда родители молодых людей сами были с ним теперь отменно вежливы и сыновей понуждали к тому же.

Поделиться:
Популярные книги

Железная хватка графа Соколова

Лавров Валентин Викторович
Гений сыска Соколов
Детективы:
исторические детективы
5.00
рейтинг книги
Железная хватка графа Соколова

Певец во стане русских воинов

Жуковский Василий Андреевич
Поэзия:
поэзия
5.00
рейтинг книги
Певец во стане русских воинов

Лейтенант космического флота

Борчанинов Геннадий
1. Звезды на погонах
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
космоопера
рпг
фэнтези
фантастика: прочее
5.00
рейтинг книги
Лейтенант космического флота

Распря с веком. В два голоса

Белинков Аркадий Викторович
Документальная литература:
биографии и мемуары
5.00
рейтинг книги
Распря с веком. В два голоса

Путь волшебника

Мартин Джордж Р.Р.
Фантастика:
фэнтези
социально-философская фантастика
боевая фантастика
городское фэнтези
сказочная фантастика
ироническая фантастика
8.15
рейтинг книги
Путь волшебника

Монстр из прошлого тысячелетия

Еслер Андрей
5. Соприкосновение миров
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
4.75
рейтинг книги
Монстр из прошлого тысячелетия

Неучтенный. Дилогия

Муравьёв Константин Николаевич
Неучтенный
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
7.98
рейтинг книги
Неучтенный. Дилогия

Кодекс Охотника. Книга ХХ

Винокуров Юрий
20. Кодекс Охотника
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга ХХ

Генетическая одиссея человека

Уэллс Спенсер
Научно-образовательная:
биология
6.00
рейтинг книги
Генетическая одиссея человека

Эммануэль

Арсан Эммануэль
1. Эммануэль
Любовные романы:
эро литература
7.38
рейтинг книги
Эммануэль

#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 24

Володин Григорий Григорьевич
24. История Телепата
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
аниме
5.40
рейтинг книги
#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 24

Глория

Александер Робин
7.00
рейтинг книги
Глория

Очерки ведической литературы

Госвами Сатсварупа Даса
Религия и эзотерика:
прочая религиозная литература
самосовершенствование
эзотерика
религия
индуизм
5.00
рейтинг книги
Очерки ведической литературы

1941, Великая Отечественная катастрофа: Итоги дискуссии

Коллектив авторов
Документальная литература:
военная документалистика
6.25
рейтинг книги
1941, Великая Отечественная катастрофа: Итоги дискуссии