Чтение онлайн

— Если бы я вдруг стала аристократкой, я бы тоже одела лакея в такую ливрею, — призналась я.

— У тебя был шанс, — сказал Отто, намекая, что я когда-то ответила отказом на предложение барона ня Буя выйти за него замуж.

Блондин заинтересованно переводил взгляд с меня на Отто, но понял, что продолжения не будет и ему никто ничего не расскажет, поэтому предложил:

— Идем?

Ромуальд ждал нас в гостиной, обставленной с такой кричащей роскошью, что заболели глаза.

— Вы принесли амулет? — спросил он, развалившись

на диване и не подумав даже поздороваться.

— Вот, Ольгерда, — сказал Блондин, без приглашения усаживаясь в ближайшее кресло, — я тебе сколько раз говорил, что настоящего аристократа всегда можно узнать по его безупречному поведению? И что мы видим тут?

— Пан ня Монтер! — засуетился виконт. — Извините, я вас не узнал. Желаете чаю? Сока? Булочек утренних?

— Я ничего не хочу, — величественно сказал Блондин, взмахом руки прогоняя слуг. Мы с Отто молча стояли за спинкой его кресла.

— Это такая честь для меня — принимать вас в своем доме, — блеял Ромек все тише и тише, пока Блондин снисходительно смотрел на него. Наконец, виконт стушевался и замолчал. Куда только делся тот нетерпеливый, требовательный и придирчивый клиент! Сейчас перед нами на диване сидел обыкновенный купец, которым Ромек и был до возведения его в дворянское звание, — угодливый и лебезящий.

— Я прослышал, что вы хотите опорочить деловую репутацию моих партнеров, — сказал Лим, дождавшись, пока лицо Ромуальда покроется красными пятнами.

— Ва… ваших партнеров? — поразился виконт, ошеломленно глядя на нас. — Я не знал.

— Надо было знать, — веско сказал Лим. — Мы уже много лет состоим в близких, можно даже сказать, трепетных отношениях.

Отто негромко хмыкнул и переглянулся со мной.

— Простите, простите, — лепетал виконт, пока Лим лениво рассматривал собственные ногти, всем своим видом выражая невыносимую скуку.

— Я надеюсь, между нами все решено? — спросил наконец Блондин.

— Что решено? — проблеял Ромек, в ужасе ломая руки.

Блондин поморщился:

— Вы не будете угрожать мастерам? Понимаете, мне это не нравится…

Лим очень многозначительно замолчал. Виконт покраснел, потом побледнел, а когда достиг цвета недозрелого яблока, пролепетал:

— Нет, конечно, не буду, я так, пошутил…

— Странные шутки, — заметил Блондин лениво. Изящно поднявшись с кресла, он произнес холодным тоном: — Значит, мы все прояснили.

Ромек закивал так, что я испугалась, не отвалится ли у него голова. Блондин снисходительно улыбнулся и покинул гостиную, не прощаясь.

— До свидания, — вежливо сказал Отто. — Если надумаете купить у нас амулет — милости просим.

— А почему так мало? — спросила я, догоняя Блондина.

— Чего именно мало? — уточнил он.

— Разборок. Я думала, ты ему по физиономии дашь для острастки. Или хотя бы пригрозишь чем-нибудь.

— Это вульгарно, Ола, — нравоучительно сказал Лим. — Иногда вовремя брошенный взгляд и всего пара слов оказываются более

действенными. Учись дипломатии.

Немного подумав, я призналась:

— Я тебя даже зауважала. Надо же, сколько твое слово весит.

— Ты меня только сейчас стала уважать? — спросил Лим, ухмыляясь своей наглой улыбочкой. — Польщен, польщен. На самом деле просто мне повезло родиться в одной из самых знатных семей королевства. К слову моего отца прислушиваются министры короля, а к моему слову — местная общественность. Увы, Ольгерда, вынужден тебя разочаровать. Я уже не тот мелкий хулиган, которым ты меня считаешь. Я — одна из центральных и самых влиятельных фигур светской жизни Чистяково.

— Да я в общем-то мелким хулиганом тебя никогда не считала, — заметила я. — У мелких хулиганов своих банд не бывает. Ты крупный разбойничий атаман.

Блондин пожал плечами:

— Говорят, негодяев женщины любят.

— Верно. То-то ты от них с таким трудом избавляешься, — ядовито сказала я. Отто дернул меня за рукав, призывая к молчанию.

— Ола, какой же милой ты можешь быть, когда тебе что-то надо, — сказал Блондин. — И как же быстро вылезает наружу твоя натура! Вздорная, невоспитанная, дерзкая девчонка.

— Слышала бы тебя моя мама, — обиделась я за свое воспитание. — Она знаешь сколько меня воспитывала!

— Ты из неподдающихся, я это давно понял, — кивнул Блондин. — Кстати, ребята, мне нужно средство от похмелья.

— Если бы могли придумать что-то, избавляющее от похмелья полностью, нам бы сейчас твоя помощь не нужна была, мы были бы богачами, — проворчал Отто. — Но мы посмотрим, что можно сделать.

— Обратись к целителям, — посоветовала я.

— Ола, тебе этого не понять. Утром я должен выглядеть великолепно, не принимая никаких порошков.

— Почему же я понять не могу? — удивилась я. — Я все понимаю. Мужское самолюбие требует, чтобы ночующая с тобой девушка не догадалась, что после бурной ночи без помощи дополнительных средств у тебя не вста… не все в порядке.

— Конечно, Лим, мы все сделаем, — сказал Отто, угрожающе глядя на меня. Он совершенно не хотел терять расположение Блондина.

— А почему ты назвал Ромуальда «запорником»? — спросила я.

— Не скажу, — поддразнил меня Блондин.

— А я тебе такую штучку подарю, что девицы к тебе сами в постель прыгать будут, — предложила я.

— Мне не нужно, — сказал Блондин лениво.

— Ну, как хочешь, — ответила я, пожав плечами, хотя разрывалась от любопытства.

— Я тебе просто так расскажу, по доброте душевной. Ты знаешь, в нашем государстве очень тяжело выслужиться, чтобы быть пожалованным в дворянское звание. Слава Небесам, мы уже двести лет ни с кем не воюем…

— А как же Сумеречные горы? — перебила я.

— С Сумеречными горами идет постоянная война уже сто лет, с тех пор как оттуда массово поперла нежить. А стычки в той области идут, наверное, с момента создания Ситории.