Грани Света. Хранитель

Александра

— Габриэль?!

Он не откликнулся, продолжая истекать кровью. Несмотря на шок, я понимала, что он и не придет в сознание. Понимала, что срочно должна оказать ему помощь, но не могла заставить себя сдвинуться с места. Приросла к земле, уже в тысячный, казалось, раз вглядываясь в лицо мужчины: рассеченная губа с запекшейся на ней кровью, приоткрытый рот с вырывающимся из него хрипящим дыханием, спутанные черные волосы и сведенные на переносице брови. Гримаса боли застыла на его лице.

Это был Габриэль. Его невозможно не узнать.

Похлопав себя по щекам, прикусила губу, пытаясь справиться с эмоциями. Сейчас не время и не место. Сделай уже хоть что-нибудь, Александра!

Лихорадочно осматриваясь вокруг, нашла единственное, чем можно перевязать сквозную рану — его итак уже исполосованной и дырявой футболкой. Кое-как разорвав ее на груди, выудила черную ткань из-под Габриэля, и принялась рвать широкие длинные полосы. Плотно заткнув рану спереди остатком ткани, начала обматывать грудную клетку вокруг.

Это было тяжко, очень тяжко. Я вся вспотела от усилий, потому что даже переворачивать эту тушу с одного бока на другой было на пределе моих сил. Под конец я выдохлась настолько, что дрожали руки, сердце гулко барабанило в груди, а дыхание стало сбивчивым.

Нужно привести его в чувство, убедиться, что он продержится до моего прихода, а потом сбегать домой за аптечкой. И… придумать, как ему помочь.

Я на мгновение застыла с телефоном в руке, решая, вызывать скорую помощь или нет. Колебалась я недолго. Вдруг они вместо того, чтобы помочь, отвезут его в какой-нибудь департамент и будут проводить на нем эксперименты? Наверняка так и будет.

Решительно погасив экран телефона, тронула

Габриэля за руку, стараясь абстрагироваться от мысли, что он не человек.

Не человек, твою дивизию! У него крылья! Самые настоящие крылья!

Боже, я схожу с ума…

Вокалист никак не отреагировал на мое прикосновение и сердце тревожно сжалось. Второй раз я тормошила его уже более уверенно, что возымело эффект. Габриэль болезненно простонал, зашевелился и попытался открыть глаза. Замутненным взором, как при лихорадке, старался сфокусировать взгляд, чтобы понять, где он, но выходило у Ангела плохо.

— Габриэль, я здесь. — похоже, он не чувствовал даже то, что я держу его за руку. А вот на голос мой отреагировал моментально — напрягся.

— Лекси? — вырвался хриплый полустон.

— Да, это я. — не выдержав, протянула руку к его лицу и ласково огладила щеку. — Чем я могу тебе помочь? Я… Я не знаю, как тебе помочь, ведь ты… не человек.

Габриэль дышал, словно загнанный зверь. Кровотечение немного замедлилось, но не остановилось. Ткань футболки с каждой секундой всё больше пропитывалась кровью.

— Само… заживет. — прокаркал мужчина и выдавил из себя едва заметную улыбку краешком губ. А я разозлилась.

— Ты смеешь шутить в такой момент?! — я и не заметила, что по моим щекам потекли слезы. — Ты же умрешь! Что мне сделать, Габриэль?! Скажи! — мои руки тряслись. Я вдруг отчетливо осознала, что сделаю все ради того, чтобы он выжил.

А еще то, что он мне дорог. Так сильно, что вышибло весь воздух из легких, стоило только подумать, что его вдруг не станет.

Вокалист нашел в себе силы поднять руку и положить ладонь поверх моей руки, которая покоилась на его щеке.

— Я не шучу. Мне просто, — он запнулся, кашлянув кровью, — просто нужно время. Ты ведь сама сказала, что я не человек. Только, — его пальцы ласково прошлись по моим, — не плачь, пожалуйста.

Я закусила губу до крови. Соберись, Лекси! От тебя зависит его жизнь!

— Я скоро вернусь. Только не теряй сознание! — злость на него придала сил. Немного отрезвила затуманенный паникой рассудок. — Мой дом недалеко, я схожу за аптечкой. — пояснила больше для себя, нежели для него, потому что Габриэлю было очень плохо. Он едва держался в сознании и вряд ли до конца осознавал смысл моих слов.

Я хотела высвободить руку, но он не дал. Ухватил ее с такой силой, будто не истекал кровью вовсе.

— Не уходи. — прошептал едва слышно. — Побудь со мной…

В носу защипало с удвоенной силой. Я просто не могла смотреть на то, как он умирает. Но и не исполнить его желание было бы верхом бесчувствия. Вдруг это его последнее желание? Вдруг это последняя ночь, когда я его вижу?

Нет… Нет! Ни за что! Я не позволю!

— Я спасу тебя! Ты будешь жить, понятно?! Не смей умирать, пока не ответишь на все мои вопросы и не поплатишься за все, что натворил в моей жизни! — я едва нашла в себе силы вырвать руку из его захвата.

Он прикрыл глаза и рассмеялся, периодически морщась от боли.

— Да будет так. Я заплачу за всё.

Больше не теряя времени, сняла с себя махровый халат и накинула на Габриэля, мимолетно замечая странную вязь татуировок на его груди, которую в темноте не приметила сразу.

Но мысль не успела укрепиться в сознании, потому что меня пробрал суровый осенний холод, усиленный лесной влажностью. Нужно поспешить домой за аптечкой. И одеться нормально. Что я и сделала, со всех ног помчавшись домой.