Чтение онлайн

— Наверное, я не настолько пламенная, как вы, — я пожала плечами, взяла папку и письмо, и встала. — Хотя была бы рада, если бы пламя припалило кое-кому нос. И мне пора. Я присоединюсь к вам попозже.

— Не будешь ждать объявления? — парень пропустил слова мимо ушей.

С ответом помедлила, поскольку не понимала его интереса. То делает вид, что меня не существует, то бессовестно вторгается в личное пространство, словно я дала ему особое разрешение.

— Нет, у меня есть дела, которые не могут потерпеть. Встретимся на самой церемонии, — я кивнула девочками,

смерила спасителя самым ледяным взглядом, на какой только была способна, и отправилась в свою комнату.

Стало страшно. Что, если разговор закончится совсем плохо? Что, если после него отец и вовсе заберет меня из академии, и будет обучать на дому? Женщины нашего дома обучались целительству и книжному делу, но от боевых искусств держались в стороне. Кто-то из-за собственных страхов — не дай бог повредить ручку или ножку, да и вовсе расстаться с жизнью.

Кто-то же из-за навязанных вековых запретов. Не женское дело, и тому подобное.

Хотя в академии им всем приходилось выкладываться по полной. И тут, спустя столетия, молодая леди собирается бросить вызов, но не только всем, но и самой себе. Об этом знал Риган, а теперь предстоит узнать и моей семье.

Отец и впрямь ожидал меня, сидя на кровати. Про себя улыбнулась. Грозный лорд, готовый порвать на кусочки любого, кто погнет хотя бы одну страницу редкого фолианта, мгновенно преображался в неформальной обстановке, становился более… домашним что ли. Мне было приятно видеть, как черты его лица смягчаются. И еще он смотрелся забавно и непривычно в комнате двух студенток. И что с того, что одна из них его дочь?

Когда я робко вошла в комнату, он встал и замер.

Вот и сейчас эта его серьезность, присущая лордам, улетучилась. Правильно, на работе пусть включает свой особый режим «Вредный библиотекарь», а сейчас мне как никогда нужен мой отец. Папа пришел в себя и улыбнулся, и сразу же сгреб в охапку. Это еще хорошо, что папка не сильно препятствует объятию.

— Моя девочка, — пробормотал, крепко целуя в макушку.

— Привет, пап, — мной завладела еще большая неловкость, когда я уткнулась носом в его светло-серый сюртук.

Мы ненадолго замолчали.

— Когда я пожелал тебе удачи в новом году, то не думал, что она подразумевает вечеринки с практически смертельным исходом.

Ну, вот! Испортил такой умилительный момент! Я вывернулась из объятий и вымученно вздохнула:

— Папа…

— Милая, буду с тобой честен. У меня волосы встали дыбом, когда мне сообщили о том, что моя дочь пошла на вечеринку, а затем упала с обрыва. Я злился на руководство, но больше всех на вашего профессора.

— Пап, он не виноват, — я встала на защиту Ригана. — Профессор Риган отправил меня к друзьям, попросил не отходит от них.

Поздновато, конечно, я все это говорю. Но когда еще?

— Я в курсе. Но первой мыслью у меня было забрать тебя. А после случившегося в больничном крыле — тем более.

— Не понимаю, о чем ты?

— Я уверен, что мисс Эйгс сказала тебе. Я бы дождался твоего пробуждения, и мы поговорили раньше, но возникли срочные дела.

При

упоминании ведьмы я чуть не скрипнула зубами от внезапно накатившего раздражения.

— Ты появился здесь только из-за этой странности, отец? А может, мы поговорим насчет сегодняшнего мероприятия? — мне ужасно не хотелось говорить о королевской магии.

Не хочу вплетать в чистые доверительные отношения ленты лжи. Не могу рассказать о принце Бене и его «даре» мне. Мы и так не часто видимся, потрясения такого рода ему пока ни к чему. К тому же, я должна отстоять свободу собственного выбора.

— Я думал, выбор и так очевиден, — мягко сказал отец. — Или нет?

Я собралась с мыслями. Была не была.

— Для меня мой выбор будет таким. А ты можешь его не принять.

— Почему, дочка? И контрольный выстрел.

— Я хочу изучать боевую магию плотнее, — пусть и не так идеально, но я сказала это. — Стать боевым магом.

Повисла тишина, такая тихая и гнетущая, что я почувствовала подкатывающий к горлу приступ тошноты. Сердце громко и больно билось о грудную клетку. Даст добро? Или покачает головой и скажет, что мне лучше плыть по течению и не дразнить святых?

Но ответ удивил.

— Боюсь, все зависит не только от твоего желания, Эстер.

Что-то он же знает, я вижу это. И впервые боится сказать.

— Папа, в чем дело?

Но мой старик лишь загадочно, но как-то грустно улыбнулся и ответил:

— Ты узнаешь все на этой церемонии, дочка.

Он ушел, а я задумалась. Что же папа хотел сказать, но не смог озвучить? Почему был таким грустным? И главное, кто убедил его в том, что такого нам скажут на церемонии? Чем она так особенна? Посмотрела на часы и ужаснулась. Половина одиннадцатого, до начала всего ничего. Папку и письмо положила в один из выдвижных ящиков, и тут же кинулась к шкафу с одеждой. Что надеть? Первым вытащила зеленое платье в пол. Все бы ничего, но…

— Такое носила моя бабушка, — раздался за спиной голос Кэсси. — А мама сожгла бы, окажись оно в ее гардеробе случайно. Хотя… с таким не страшны всякие умалишенные.

Да, будь мама жива, она бы сделала все по-своему. Не было бы леди-учительницы — заботливой, но в то же время жутко вредной и настойчивой. Давини обожала старинные вещи и побрякушки, старомодные наряды. Она скрипя сердце позволяла приобретать современную и красивую женскую одежду, а брюки и вовсе не признавала, тем более такие, которые подчеркивали фигуру.

Я посмотрела на девушку. Нежно-голубая блузка с квадратным вырезом, белая юбка по колено, и пиджачок того же цвета. На стройных ножках туфельки на невысоком каблучке. Мило, красиво и никаких излишков. Единой формы в академии не было, каждый студент одевался соответственно своим предпочтениям и вкусу. За нарушение правил могли заставить помогать на кухне, следить за опасными растениями или чистить котелки после неудачно сваренных зелий.

— Мне его подарила мадам Давини, моя гувернантка, в прошлом году, — тихо ответила я, но улыбнулась. — Отказаться я не могла. Знаешь, что папа сказал?