Грань

Сухая погода стояла уже второй день, но густая осока на краю леса была влажной. В сферических каплях росы на стеблях радужно переливались отблески солнца. Несмотря на прохладное утро, марш-бросок не прошел для Кирилла бесследно – пот градом катился по спине между лопатками, футболка под ветровкой прилипла к телу. Дыхание тоже сбилось, и это было плохо, потому что в лесу наверняка поджидал противник. Оружие Кириллу не полагалось, а чем оснащен и как экипирован враг, приходилось только догадываться. Но и отступать было нельзя.

Хотя… Что значит нельзя? Можно, конечно… И, скорее всего, будь на то воля Кирилла, он предпочел бы марш-броску и драке занятия более интеллектуальные. Вот только не было на то его воли. Выбор всегда есть, это правда, но Кириллу в его двадцать пять лет все чаще приходилось принимать решения, исходя не из своих интересов. Когда смотришь в глаза матери, на которые вот-вот навернутся слезинки, невозможно думать о себе. В нынешней же ситуации, чтобы сделать ее жизнь хоть немного проще, чтобы добавить ей простых человеческих радостей, приходится бежать, и драться, и заниматься другими бесполезными, а то и вредными, с точки зрения, Кирилла вещами. Но иначе не получится. По крайней мере – пока.

Оставалось лишь собирать волю в кулак и пинками заталкивать вглубь собственное самолюбие, после чего стискивать зубы и делать то, что требуется. Просто делать, и все.

В лес уводила едва заметная тропа, но Кириллу уже хватало опыта, чтобы не выбирать легкие пути. Они хоть и проще, хоть и ведут, фигурально выражаясь, под гору, но зато и приводят чаще всего к краю пропасти. А трудные пути хоть и сложнее, зато ведут в гору. Иногда до самых вершин.

На тропе вероятность засады несравненно выше. Поэтому разведывательные группы по дорогам не ходят.

Конечно, за Кириллом уже наверняка следили из леса, и то, что он отвернул от тропы на запад, разумеется, тоже зафиксировали. Но все равно маневр имел смысл. Хотя бы в том плане, что противнику придется бросить насиженное в засаде место и перемещаться в направлении, избранном Кириллом. А это уже навязывание правил игры. Хотя бы в какой-то мере.

В лесу было душно. Прошедшие на неделе дожди так залили почву, что теперь из-под слоя многолетнего перегноя поднимались пары, густо пахнущие грибами. Но грязи почти не было, настолько густым оказался слой прелых листьев. И это хорошо. Потому что, если на подошвы кроссовок налипнут комья земли, ни бегать, ни драться толком уже не получится.

Углубившись в заросли берез и осин, среди которых ближе к болотцам попадались густые участки молодого ивняка, Кирилл стал забирать круче к западу, уходя все дальше от тропы и, скорее всего,

Внезапно то, что Кирилл поначалу принял за кочку на краю ивняка, поднялось, словно в кошмарном сне, и оказалось человеком, облаченным в маскировочный костюм «гилли». Зрелище было то еще, словно древний дух леса выбрался из-под земли, чтобы покарать нерадивого представителя современной цивилизации.

К счастью, два года тренировок, по несколько часов подряд три раза в неделю, отучили Кирилла реагировать на подобные неожиданности как обыватель. Для него появление противника просто означало начало боя. Вот и все. Со всем вытекающим из этого набором рефлексов.

Прыжок, перекат, боль в спине от подвернувшегося сучка… Через миг Кирил уже ушел с линии возможной атаки, вскочил на корточки и рванул в сторону от противника. Тот подобного хода, судя по всему, не ожидал, бросился за Кириллом, но бегать в костюме «гилли» по лесу – то еще удовольствие: он тяжелый, особенно когда намок от росы, в нем душно, и он всячески стремится зацепиться за любой торчащий сук или ветку. Так что попытка остановить Кирилла была рассчитана исключительно на фактор неожиданности, но никак не долгое преследование.

Уже через минуту треск веток за спиной Кирилла затих. Но столь неожиданное появление противника говорило о многом. Замаскированный боец его ждал. Это означало, что Кирилл повторяется, его тактику изучили и начали умело противодействовать ей. Раз так, необходимо импровизировать, а не проходить ситуации, как уровни в компьютерной игре.

Теперь треск сучьев слышался с востока. Это понятно кто, это догоняют Кирилла устроившие засаду на тропе. Ну, пусть тоже побегают. Им в снаряжении и тяжелых ботинках делать это тяжелее, чем Кириллу в легкой курточке и кроссовках.

Вскоре за ветвями Кирилл разглядел очертания пятиэтажного здания. Оно стояло посреди некогда очищенного от леса участка, но природа за долгие годы взяла свое, поэтому почти повсюду из окон, никогда не знавших остекления, торчали ветки шиповника, кое-где над трещинами трепетали серебристые листья молодых тополей.

Кирилл выскочил из ивняка на раскрошенную бетонную площадку и перевел дух. Собственно, задачу на сегодня можно было считать выполненной. До здания он добрался, на засаду не налетел, от идиота в костюме «гилли» удрал. Но ясно было, что этим дело не кончится. Никогда дело не заканчивалось столь формально. На закуску всегда предполагались дополнительные развивающие упражнения. Было время, когда Кирилл ненавидел их больше всего. Но постепенно он нашел в них для себя удовольствие. А что делать? Улизнуть все равно не выйдет.

А вот и оно. Из-за угла здания, тяжело ступая по бетонному крошеву, выбрался здоровенный детина в ярко-красном боксерском шлеме на голове. Каждый раз верзилы становятся все крупнее, видимо, чтобы приучить Кирилла не бояться превосходящего по массе противника. Но он давно уже не боялся, так что отец зря старается. Или это у него такой способ опосредованно избить сына, чего мама не допускала напрямую? А может, ему просто все равно. Но и Кириллу давно уже было без разницы. Он занимался всей этой дурью исключительно ради матери, чтобы снизить число скандалов в семье.