Граф Арки
Шрифт:
— Ты уверен, что мы шлепнули хозяина и его дочку? Может, это кочегар или собачник. Думай, Шорох. У меня предчувствие, что мы не туда завернули.
— Ладно, уходим, — с неохотой согласился главарь.
— А-а-а, — раздался вопль Гвоздя.
Оба зека резко обернулись, вскинув пистолеты. Гвоздь стоял у раскрытого шкафа, обнимая труп Ушана, и орал во всю силу легких.
— Брось его, идиот, — заверещал Шорох, пытаясь перекрыть вопли Гвоздя, и от души пнул его. Гвоздь тут же заткнулся и отпрыгнул, бросив труп на пол.
— Зачем ты полез в шкаф?
— Я
— Идиот! — главарь повернулся к Поганке. — Ты прав. Они с нами играют. Уходим. Возьмем джип. Хотя бы до леса…
Поганка взял Гвоздя за руку, притянул к себе и прошипел прямо в лицо:
— От меня — ни на шаг. Еще одна глупость — сам пристрелю. Понял?
Перешагнув труп Змея, Шорох заглянул в шкаф, где хранились костюмы хозяина.
— Ты прав, Гвоздь, нам не мешает прикинуться.
Переодевшись, они вышли во двор и побежали к джипу, но… все четыре колеса были спущены. Зеки кинулись к другому — та же картина.
— Шорох, — выдохнул Поганка, — ворота закрыты. Что делать будем?
— Должен быть другой выход.
— Должен, — согласился Поганка, — да только…
Договорить он не успел.
— Я рад приветствовать вас в замке Арки…
Шорох удивился тому, что совершенно забыл про пистолет. Он не мог понять, а не поняв, принять единственно верное решение. Но все же, против воли, рука с пистолетом автоматически поднялась.
Улыбнувшись, хозяин сказал:
— Нет смысла это делать. Вы уже стреляли в меня.
Не зная, что предпринять, зеки замерли, выжидая неизвестно чего, и только Гвоздь, жадно хватая воздух ртом, выговаривал лишь одну букву: а-а-а.
— У нас очень редко бывают гости. И я несказанно рад видеть вас у себя. Знаете, одним ходить по замку совсем не безопасно. В нем много ловушек. И вы, наверное, уже убедились в этом. Я с удовольствием покажу вам свои владения, но прежде следует немного подкрепиться. Я уверен, что вы порядком проголодались после долгой дороги. Как я уже говорил, кухарка уехала в город, но моя дочь неплохо готовит. Она как раз хлопочет на кухне. Слышите?
Из домика летней кухни доносилась веселая музыка.
— Да, — подтвердил хозяин, — она все делает под музыку. Прошу вас, прошу вас, — мягко, но настойчиво он пригласил гостей в домик летней кухни. — Мой костюмчик маловат вам, — он похлопал Гвоздя по плечу, — но другого размера, к сожалению, у меня нет.
Гвоздь посинел и закрыл глаза. Шорох вопросительно посмотрел на Поганку, но тот замер с каменным лицом.
«Или они хотят задержать нас, — подумал главарь, — или… Что или? Трупы приглашают убийц к обеду. Безумство». Он не знал, что это такое. Как действовать? Он не верил, но… Три пули всадил Змей в этого человека, а он, вот, стоит и мило улыбается. Стиснув зубы, Шорох шагнул к домику. Интуиция подсказывала, что надо выждать. А когда хоть что-то прояснится, тогда… тогда они будут действовать. Гвоздь уперся, замычал, замотал головой. Поганка стиснул его руку выше локтя и прошипел: «Пошли».
— Заходите, заходите, — радушно приглашал хозяин. — присаживайтесь за столик, выпейте холодного пива, а
— Что будем делать? — спросил Поганка, когда хозяин скрылся в кухне.
— Пока ничего, — ответил главарь, — а дальше видно будет.
— Да мы же их замочили, — процедил Поганка.
— Но они на нас не в обиде, — заметил Шорох. — Я ничего не понимаю. Но пока подождем.
— Чего? — вдруг очнулся Гвоздь. Он покрылся крупным потом, а руки заметно тряслись. — Чего ждать-то?
Круглые от ужаса глаза никак не могли принять нормальную форму.
— Не отпускают нас, — пояснил Шорох, — ты что, не видишь?
Гвоздь простонал и стиснул кулаки.
— Улыбайся, идиот, — сквозь зубы процедил Поганка и толкнул его локтем в бок.
В это время с кухни вернулся хозяин, неся поднос с тарелками.
— Вот закусочка к пиву. Кто желает рыбки, кто бутерброд с икоркой, сырок, соленые орешки. Мясо будет готово минут через пятнадцать-двадцать. Пейте, пейте пиво. Я еще принесу. Сегодня жарко, так что холодное пиво как нельзя кстати.
Он поставил тарелки на стол и вновь ушел на кухню. Поганка выжидающе посмотрел на главаря. Давненько он не пробовал бутерброда с черной икрой. От одного вида голод стиснул желудок до тошноты, и все отступило на второй план. Пожрать бы! А запах! Стиснул горло, выбил слюну. Желудок подвело до нестерпимой боли. Шорох первым взял бутерброд и, понюхав его, словно собака, откусил небольшой кусочек и тщательно разжевал. Их могли просто отравить. Но об этом никто не хотел думать. Его спутники в два приема проглотили по бутерброду и запили пивом. Хозяин тут же принес еще несколько банок.
— Вот, пожалуйста. Кто хочет крепкого, кто темного. Выбирайте на любой вкус.
— Спасибо, — кивнул Шорох, взял кусочек вяленого леща и стал чистить его. — У вас неплохой домик.
— Да, — оживился хозяин, — Я давно мечтал о таком. Я по жизни историк. Специализируюсь по средним векам. Вы даже не можете себе представить, сколько тайн хранят в себе замки Франции, Германии, Трансильвании. Убийства, интриги, перевороты. А взять хотя бы Влада Цепеша. Его замок Бран в Карпатах до сегодняшних дней наводит ужас на всю округу, а его самого превратили в ненасытного вампира. Но мой замок построен совсем недавно. Всего два года назад и в нем полно недоделок.
И хозяин долго и подробно рассказывал об особенностях проживания в средневековых замках. Его речь походила на лекцию на историческом факультете. О каких-то Мариях и Антуанеттах, Карлах и Людовиках, герцогах и дофинах. Нередко речь заходила о привидениях и кладах. Но Шороха мучил другой вопрос: что все это значит? Не может убитый человек сидеть за столом, попивать пиво, прикусывая сыром, и балаболить о жизни далеких феодалов с людьми, убившими его дочь и его самого. Голова шла кругом. Но тем не менее… А временами он терялся, забывая обо всем, и казалось, никогда не было зоны, побега, а просто он приехал к старому знакомому, и за кружечкой пива они болтают за жизнь. И тогда всего на несколько секунд становилось легко, свободно.