Чтение онлайн

Спорим, это кто-то из гонщиков, который остался не у дел, когда Большую Бету закрыли? Скорее всего, не из элиты, но близко к ней.

— Спорить не о чем, — вздохнул Блохин. — Какой же у них призовой фонд, что участники такие многоходовочки проворачивают!

Рэд неопределенно пожал плечами.

— Раньше их космофлот и верфи спонсировали, там очень большие деньги крутились, не знаю, кто сейчас.

— Кейт же при тебе новостные ленты в рубке обновлял: «Альфар», Колониальный Союз и «Небесный Альянс» — эти точно есть среди главных спонсоров, сам видел. Информационная поддержка и

трансляция — Агентство информации «Галактика».

— Я новости не открывал, слышал краем уха, как вы трепались.

— А правила тогда ты откуда так хорошо знаешь?

— Ты что, в детстве трансляции не смотрел?

— Не все дети мечтали стать пилотами и участвовать в опасных космических гонках по бета-радиусу, — ухмыльнулся Блохин.

— Все! — уверенно сказал Рэд.

— Ну, может быть. Недолго. В младшей школе, — сдался Виктор. — Смотри-ка… Он, оказывается, на частный ретранслятор инфу гнал, не напрямую с заказчиком связывался.

— Даже так? Все интереснее и интереснее! Не скидывай этот адресок через бортовую сеть, хорошо?

— Обижаете, господин капитан! Только лично тебе в руки… А ты сейчас куда?

— К себе. Опять я поесть нормально не успел, наглотался в кресле питательных гелей — хоть запью по-человечески.

Виктор закончил копировать данные, подбросил на ладони информдиск, выдернул из гнезда управления яхты универсальный ключ и протянул все это Гардону.

— Пойдем, я тоже собирался в командный отсек.

* * *

Кристина повертела в руках электронный ключ.

Карл бы обязательно ее выслушал! Он бы помог, не ушел вот так, почти не прощаясь, без объяснений, и не оставил бы ее один на один с проблемами и… И ему никогда не пришло бы в голову поцеловать руку, в которую он вложил одноразовый пропуск.

Она присела на краешек кровати и почти с ненавистью посмотрела на свой прощальный подарок. То есть на прощальный подарок Сержа… Она совсем запуталась. В электронной глубине черного прямоугольника прорисовались выход, лифт, пассажирский салон на второй палубе и пунктир к каюте. Волшебство развеялось куда раньше, чем она себе намечтала. А может быть, оно как раз развеялось ровно в предназначенный день и час, но Кристину забыли об этом предупредить. Она встала и окинула взглядом царящую вокруг сдержанную роскошь. Если на грузопассажирском судне такие люксы, то как же они выглядят на туристических лайнерах…

Она скинула халат на пол, постояла обнаженной, словно исполняя какой-то древний ритуал очищения, глубоко вздохнула и начала одеваться.

Прощаясь с Карлом на «Гравистаре», она казалась себе незаслуженно обиженной его непониманием и сорванным совместным отпуском. На Летиции с мальчишкой Ником она была снисходительна, взросла и мудра. Вчера рядом с Сержем она превратилась в форменную нимфоманку…

«Ну, спасибо тебе, Бак, — прошептала Кристина. — Из-за твоего долбанного файла у меня все пошло наперекосяк! Что у нас вообще происходит?! Служебная информация пересылается через общий доступ, без визы начальника базы… Как будто Карл в глаза ее не видел»!

Ей вдруг сжало горло. Смутная тревога, которую разбудил в ней Ник и на время разогнал Серж, вернулась. Кристина оглянулась на смятую кровать, выключила

свет, повесила сумку с планшетом через плечо и выскользнула в коридор.

Справа располагался выход из отсека, слева — каюты командного состава и проход к ходовой рубке. Переборка между пустующими люксами и полутемным командным отсеком была поднята. Первая от нее дверь обозначена как бар. Накануне Кристина ничего вокруг не замечала и была уверена, что это — еще одна каюта. Она невольно задержала взгляд на вывеске, которая крайне неоднозначно смотрелась в самом сердце космического корабля, и вздрогнула. Вспыхнул верхний свет. Дальний люк, ведущий из командного отсека к рубке, ушел в сторону, пропуская внутрь космолетчика, одетого в комбинезон виртуального контроля, сплошь покрытый насечками, как будто кто-то упражнялся в черчении, попеременно используя чернила, жесткую проволоку и дымчатое стекло. С правого плеча чертежные элементы густой паутиной разбегались на грудь и спину, а под левой ключицей формировали многоугольное гнездо, отливавшее металлом — туда подключалась гарнитура управления.

— Господин капитан!

От неожиданности Гардон сбился с шага.

— Мне нужно с вами поговорить…

Кристина остановилась в нерешительности и уставилась на взлохмаченного парня с шевроном бортинженера, который вошел в отсек вслед за командиром экипажа.

На первый взгляд бортинж выглядел не слишком солидно: высоченный, щекастый, с густой пшеничной шевелюрой, и с таким же густым баритоном, который распугал все звуковые волны до самой обшивки, вынудив их метаться по замкнутому пространству между каютами:

— Здравствуйте, прекрасная незнакомка! Какая невероятная встреча!

— О чем поговорить? О моем штурмане?

Кристина, которая уже начала неуверенно улыбаться бортинженеру, словно с размаху влетела в стену чистого вакуума. Изнанка штурманского «встретились-расстались» оказалась жесткой… Как он так живет?! Кристина заглянуть не успела на эту варварскую сторону, а там, на ледяной стене, уже заботливо выведено крупными буквами: «А что ты хотела? Что этот капитан должен о тебе подумать»?

Все еще лишенная дара речи, она качнула головой и попятилась. Повисла неловкая пауза.

— Рэд… — негромко сказал Блохин.

Гардон оглянулся на него, беззвучно шевельнул губами и не без труда вспомнил имя девушки, которую они подобрали в космопорте Летиции.

— Кристина, да?

— Да, сэр.

— Ну. Я тебя слушаю. Что случилось?

— Я, то есть наша группа, работает по программе «Гравистар». Есть предположение, что часть энергии гравитационных волн теряется в процессе… Извините, господин капитан! Меня… Я не должна здесь находиться.

Девчонка заморгала, побледнела-покраснела и опустила голову.

— Что-то я ничего не понял, — сказал Рэд, не стал дожидаться, пока острый приступ человеколюбия у бортинженера достигнет пика и открыл дверь каюты. — Заходи, Кристина. Виктор, пойдем с нами, побудешь техническим консультантом.

Он прошел вперед. Кристина посмотрела ему в спину и остановилась в нерешительности.

— Мы же не хотим пренебречь любезным приглашением господина капитана? А это — именно оно и есть, не сомневайся.