Грация!
Шрифт:
Дилана с Грацией провожали туда под конвоем из элитных стражников короля, словно с ними могло что-то случится по дороге из замка. Свита из охранников оставила этих двоих только тогда, когда их лично встретил настоятель Скорцезе — пожилой высокий мужчина в круглых очках с тростью мудреца из ветви белой сливы. Рядом с ним стояли две послушницы в монашеских рясах.
— Здравствуй, Дилан. Как давно это было? Ты посещал нашу скромную обитель на прошлое солнцестояние, если не ошибаюсь? Какими ветрами тебя занесло в церковь Света? — принц посмотрел на Скорцезе, выдавив
— Не надо делать вид, что вы не знаете про нашу ссылку в церковь, Отче.
— Ссылку? — искренне удивился настоятель. — Твой отец никогда бы не поступил так с тобой! Господь упаси!
— Давайте не будем говорить про отца? Лучше скажите, что нам с Грацией делать, чтобы от нас побыстрее отстали?
— Твои слова ранят в самое сердце… — со скорбью в голосе произнёс настоятель. — Что же с тобой случилось, Дилан? Ты совсем позабыл те времена, когда сам каждый день приходил помогать нуждающимся и вместе молиться по вечерам? Ты был таким славным добрым мальчиком…
— Он умер вместе с матерью много лет назад, — холодно сказал принц. — Покажите нам, где можно расположиться, и мы пойдём уже…
— Как пожелаешь… — Скорцезе открыл дверь и пригласил гостей внутрь.
— Дилан, почему ты так груб с ним? Он не выглядит плохим человеком, — Грация с интересом рассматривала настоятеля, пока он вёл их через сад медитации. Несколько священнослужителей сидели на камнях и медитировали, пока вокруг вовсю трудились молодые послушники и послушницы.
— Слушай, мне и так неприятно тут находиться… Можно я потом отвечу? — принц явно избегал неприятного разговора.
— Конечно можно — я же не могу тебя заставить, — с досадой сказала Грация.
Скорцезе остановился перед кельями послушников, указал на самую крайнюю комнатку и сказал:
— Тут вы будете жить ближайшее время. Я подготовил самую просторную комнату из тех, какими располагаю, чтобы твой защитник поместился. Я заметил, что при вас нет личных вещей — это так задумано, или вы собирались ко мне в спешке?
— А какая разница? — безразлично сказал Дилан. — Вы всё равно заставите меня надеть робу послушника, Отче. Я потому и не стал заморачиваться с переездом.
— Твоя душа в смятении, сын мой, — понимающим тоном сказал Скорцезе. — Роланд не зря направил тебя ко мне — я помогу тебе обрести душевное равновесие…
— Довольно! — не выдержал принц. — Хватит с меня этой чуши про душу и покой! Да что вы понимаете, настоятель?! За последние дни на меня свалилось столько всего, что не пересказать!
— Я знаю, сын мой, — спокойно ответил Скорцезе.
— Знаете, да? — с усмешкой сказал Дилан. — Моя мёртвая бабушка чуть не откусила мне руку! Поглядите на это! — принц задрал рукав, обнажая явный след зубов на предплечье. — Собственный отец всеми силами препятствует тому, чтобы я следовал пути пророчества…
— Хватит, Дилан! — Грация злобно посмотрела на парня. — Даже мне кажется, что это перебор!
— Кажется, твой защитник недоволен положением дел, — заметил Скорцезе. — Залечить твои душевные раны будет непросто, сын мой, но
Настоятель улыбнулся на прощание и отправился в сторону собора. Дилан бросил ему вслед холодный взгляд и отправился в келью. Он сходу плюхнулся на простенькую кровать, отвернувшись к стенке. Грация зашла за ним следом, прикрыла за собой дверь при помощи крыла, уменьшилась вдвое и забралась на кровать к принцу.
— Ты что там делаешь? — повернулся к ней Дилан, почувствовавший копыта у себя за спиной.
— Подвинься немного… Мне тесно… — пыталась пристроиться Грация.
— Извини за грубость, но… Проваливай с кровати! — недоумённо потребовал принц.
— Я не могу! Чувствую, как тебе плохо и не могу сидеть сложа копыта!
— Ладно… Ложись! — сдался принц, не в силах терпеть возню у себя за спиной.
Дилан занял половину кровати, а Грация придвинулась к нему вплотную, накрывая его тело тёплыми перьями крыльев как одеялом. Ангелина решила, что этого будет недостаточно и попыталась погладить принца копытом по голове. После третьей попытки осуществить задуманное Дилан не выдержал:
— Ты чего пытаешься сделать? У меня скоро шишка набьётся на том месте, которое ты постукиваешь…
— Я пытаюсь тебя погладить! — добродушно ответила Ангелина. — Прости! Пальцы остались в другом мире!
— Слушай… — с тревогой в голосе начал принц. — Я ценю твою заботу, но мне так не по себе сейчас! Словно делаю нечто неправильное или осуждаемое… С одной стороны, мне так хорошо под твоими крыльями, но с другой… Всё выглядит слишком неправильно!
— Да неужели? — с тоской сказала Грация. — Можно я буду с тобой откровенной?
— Да.
— Дилан — ты парень! — начала Ангелина.
— А я и не заметил… — улыбнулся принц.
— Я к тому, что это мне надо истерики закатывать и впадать в депрессию. Меня в лошадь посадили, в конце концов! Я ведь чувствую твою боль и переживания, понимаю, в какой мы оба ситуации оказались, но, Дилан, я-то держусь! Неужели мой боевой дух тебе ни капельки не передаётся?
— Ошибаешься — благодаря тебе я не впадаю в отчаяние, как тогда, — Дилан повернулся и оказался лицом к лицу с Ангелиной. Принц положил руку на затылок Грации и придвинул её лоб к своему. — Можно я полежу так немного?
— Можно… Но это ужасно странно и неловко… — призналась Ангелина.
— И чем это вы тут занимаетесь в святой обители?? — раздался нежный ангельский голосок со стороны двери.
— Хина… — обречённо сказал Дилан и резко встал с кровати.
Глава 12
— А ты всё такая же как в детстве… — хмыкнул принц. — Только у БЛАГОЧЕСТИВОЙ СВЯТОЙ ДЕВЫ ЦЕРКВИ СВЕТА могут быть такие пошлые мысли. Мы тут отдыхали, вообще-то! Битва с нежитью — это тебе не литургии проводить да медитировать!