Чтение онлайн

— Ну так принесите мне ваш трек, и я его послушаю, — просто предложил Филсберг. Ему стало казаться, что эти люди не лгут. Уж больно по-идиотски они выглядели.

— Давайте сначала о цене и ваших возможностях, — заговорил Фредди Чингис, — а то вы, может быть, сами пустышка, мистер Филсберг.

— Это я пустышка?! — взвился хозяин кабинета и даже вскочил из-за стола, но тут же взял себя в руки, поняв, что его специально подначивают. — А ты хитрец, хе-хе. Вот ведь какой пройдоха. — Филсберг погрозил Чингису

пальцем и сел на место.

— Хорошо, если продадим, делим прибыль пополам. Пятьдесят процентов вам, пятьдесят мне.

— Так не пойдет, дорогой мистер Филсберг, — произнес осмелевший Царик.

Он поднялся, подошел к столу и прикурил сигару от электронной зажигалки. Сигара плохо тянулась, и Царику пришлось отгрызть ее кончик.

— Мое предложение — всем по тридцать три.

— Отлично, а куда еще процент?

— На празднование…

— Ах вот как, — Филсберг забарабанил по столу пальцами обеих рук, словно исполняя на пианино нервную пьесу. — Ну хорошо, я согласен. Несите трек. — И, спрятав беспокойные руки под мышки, добавил: — Но помните, в империи за подобные штучки предусмотрена смертная казнь.

— Это вы к чему?

— К тому, что без меня вы ничего не продадите. Здесь у вас никто ничего не купит — побоятся.

— А где купят? — спросил Царик. Его уверенность сразу куда-то улетучилась.

— Только за границей, джентльмены… Заграница нам поможет.

Когда Монро с уцелевшими солдатами вернулись к лагерю, они поняли, что их потери на горном плато ничто по сравнению с тем, что творилось в каменоломнях. Особенно пострадала техника.

Один из роботов лежал возле карьера с изрубленной верхней частью. Кабина представляла собой решето, и было ясно, что пилоту спастись не удалось.

Не помня номера машины Саломеи, Жак в смятении стал искать кого-нибудь, кто сообщил бы ему о ее судьбе, но люди вокруг лихорадочно тушили горящие танки и перетаскивали трупы — нового налета можно было ожидать в любую минуту.

Сбежав в карьер, Монро сразу же наткнулся на Саломею и, не удержавшись, крепко обнял ее. Затем разжал объятия и спросил:

— Кто?

— Грэй, — ответила та.

В глазах девушки Жак ни увидел ни слезинки. Он знал, что ей не впервой терять товарищей. Как-никак четвертая кампания.

А для Жака все это было впервые. Он до сих пор тяжело переносил утрату, а когда старался об этом не думать, то впадал в какой-то полусон. Видимо, так защищалась его нервная система.

Прошло два дня с тех пор, как дольтшпиры совершали массированный налет на лагерь. Остатки отряда зализывали раны и перебирали побитую технику.

Когда стемнело, прибыл небольшой караван с продуктами. Его сопровождал лично Мастар.

— Мирного всем вечера, — вежливо поздоровался спешившийся под высокими

сводами староста.

Пламя нескольких костров освещало пещеру и стоявшие в ней «скауты».

— Присаживайтесь у нашего очага, достопочтимый староста, — ответил на приветствие Вильямс. — Мы очень рады, что вы о нас не забываете. Не боитесь навлечь на себя гнев воителей из Энно-Вайс?

— Нет, они не тронут нас, если только мы не пойдем против них открыто.

Мастар присел на большой камень, прикрытый солдатской курткой.

Тут же у костра находились Фэйт, Саломея и Бонн. Они молча смотрели на огонь. Фэйт курила.

— Снаружи я видел сосем мало солдат, — заметил Мастар.

— Да, мы понесли большие потери, — сказал Вильямс и посмотрел на Монро, который сидел в стороне, уставившись в уходящую в глубь горы темную штольню.

Вошел перепачканный маслом капитан Фарнбро. Он со своими танкистами как мог восстанавливал ту технику, которую еще можно было восстановить.

— Ну что? — повернулся к нему Вильямс.

— На ходу шесть машин, но, если собрать полный комплект и заправить по полному баку, мы будем иметь только четыре машины. На этом топливе они смогут пробежать две тысячи километров.

— Понятно, — кивнул полковник. Затем он повернулся к Мастару и спросил: — А что, нельзя ли договориться с этими из Энно-Вайс о перемирии? Собственно, мы никаких претензий к ним не имеем.

— Нет, — решительно произнес староста. — Вы не нужны им живые. Они опасаются, что вы станете глазами и ушами тех, кто строил пирамиды… Пока вы здесь, правители из Энно-Вайс не могут грабить эти величественные могилы. Вы не нужны им живыми, — повторил Мастар.

— Чушь какая-то.

Монро поднялся со своего места и сказал:

— Сэр, я хочу подняться на ту гору…

— Зачем, Жак, чтобы тоже остаться там? — спросил полковник.

— Я хочу наконец разобраться, что там случилось. Ведь это я послал туда людей. В том, что они погибли, есть и моя вина.

— Это война, Жак, и на войне солдаты, к сожалению, погибают. Я не хочу, чтобы нас стало еще меньше.

Монро не смог ничего возразить и стоял молча.

Возле «скаутов» суетились солдаты. На сооруженных своими руками носилках они переносили в пещеру боекомплект, сохранившийся на машине Грэя.

Бонн и Саломея пошли к ним, чтобы распорядиться лишними коробами с патронами. Они поднялись в кабины, и вскоре на «скаутах» засвистели набиравшие обороты генераторы. Машины встали на колено и опустили манипуляторы, чтобы удобнее было добраться до пушек.

— Хорошо, — произнес полковник, не оборачиваясь. — Кого ты возьмешь с собой?

— Луща и Шапиро, — глухо ответил Жак.

— Иди и держи связь.

— Есть, сэр, — живо ответил Монро и закинул на плечо винтовку.