Чтение онлайн

— Потому что, будь он нормальным пройдохой, не нанял бы себе в помощь таких придурков, как вы. Только частный сыщик может сравниться с вами тупостью!

Чарли грязно выругался и подошел к Джонни.

— Когда-нибудь, — заявил он, — твой длинный язык доведет тебя до беды. Например… — Вдруг он врезал ему кулаком по лицу.

Сэм Крэгг заорал хриплым голосом:

— Ах ты, сволочь поганая! Подойди и ударь кого-нибудь твоей весовой категории!

Чарли неторопливо подошел к Сэму, и Джонни услышал глухой

звук удара.

— Ты как раз моей весовой категории! — издевался Чарли. — Ну, что теперь скажешь? Вот, получи добавку!

До Джонни снова донеся глухой звук. Он поморщился. Сэм затих.

— Кончай, Чарли! — возмутился Микки. — Еще раз, и я направлю ружье на тебя!

— Положи ружье, — с вызовом ответил Чарли, — и я врежу по всем правилам! Черт побери, ты-то кем себя вообразил? Ты мной не командуй!

С лестницы послышался голос Джима Партриджа:

— Чарли, тебе что, не по душе твоя работа?

Джонни приподнял голову. Появился Джим Партридж — с ласковой улыбкой на лице.

Чарли проглотил ком в горле:

— Не слышал, как вы вошли, босс! Да нет, работа мне по душе. Только выпустил пар на Микки, всего и делов…

— Конечно, — отозвался Партридж, — всего и делов. — Подойдя к Чарли, он еще шире расплылся в улыбке, затем без предупреждения взмахнул кулаком и врезал Чарли в челюсть. Тот с глухим стуком опустился на пол. — Вставай! — сказал вкрадчивым голосом Джим Партридж. — Я тебе еще добавлю!

— Хватит, босс, — заскулил Чарли. — Я просто шутил. Мы ведь как-никак доставили вам этих субчиков.

Партридж подошел к Джонни:

— Ну и ну! Джонни Флетчер, что они с тобой сделали? Связали, как лося! Так с друзьями не обращаются. Я прав?

— Ты прав, Джим, — ответил Джонни. — Руки начинают затекать. Я готов заключить с тобой сделку…

— Эй! — подал голос Сэм Крэгг. — Не сдавайся, Джонни! Я начинаю заводиться…

— Заткнись, Сэм! Я знаю, что говорю. Ладно, Партридж, развяжи нас, и я пошлю мяч прямо на базу.

— Да нет у тебя никакого мяча, Джонни. Даже биты нет.

— А вот и есть! Тебя обдурили, Партридж. Думаешь, что выиграл, а это не так. Он просто водил тебя за нос, пока не получил возможность сорвать куш и слинять.

— Понятия не имею, о ком ты.

— Да ладно, Партридж! Счет мне известен. Пока ты играл за себя, ты шел впереди, а в команде ты проиграл. Я знаю, где деньги, и он знает. Пластинка, что ты слышал, — фальшивка! Ему изготовили ее только вчера.

— Постой-постой! Что тебе известно о пластинках?

Джонни вздохнул:

— Мне все известно. В «Говорящие часы» вставлена золотая пластинка, на которой записано, где Саймон зарыл денежки. Твой дружок спер часы, потом вернул, а пластинку вынул. Когда ты надавил на него, он дал тебе послушать пластинку, но утаил от тебя настоящую.

— Ладно, — оборвал его Партридж. — Что записано

на настоящей?

— Это мой главный козырь, — ответил Джонни. — Перережь веревки и прогуляйся со мной до угла, и я скажу.

— У меня что, по-твоему, дырка в голове? — фыркнул Партридж. — Стоит тебе выбраться отсюда, сразу рванешь к своему дружку-копу. Ты просто болтаешь. Ты не знаешь, что на той пластинке.

— Если скажу тебе, как я догадался, поверишь, что я говорю правду. Но тебе надо спешить, Партридж. Уже темнеет…

— Ну так что?

— Ты ведь собираешься встретиться с ним, а? Думаешь, вы поделите денежки. А представь — ты пришел, а его нет? Он прикарманит денежки, спрятанные в другом месте, а ты ищи-свищи! Здорово он тебя обскакал!

На лице Джима Партриджа мелькнуло сомнение, но он упрямо покачал головой:

— Мне нужны доказательства, Флетчер!

— Ладно. Денежки зарыты где-то в парке поместья «Двенадцати часов». Саймон Квизенберри в течение двух лет передвигался в инвалидном кресле-каталке. Где еще мог он зарыть клад, как не возле дома?

— Поговори еще немного, Флетчер. Уже интересно. Не знал, что Саймон болел так долго. Это легко проверить.

— Тебе стоило подсуетиться раньше. Кое-что ты упустил из виду. Где мы с тобой в первый раз встретились, помнишь?

— В Огайо, возле ломбарда…

— Куда Том заложил «Говорящие часы». Тогда ты не знал о кладе, поэтому не торопился. А надо было, Джим…

— Сам знаю, — огрызнулся Партридж. — Но тогда я работал на клиента. Ты нашел часы, признаю. И как дурак, отдал той девчонке…

— Опять ты ничего не понял, Джим. Нет в тебе никакого эстетического чувства! А вот у дяди Джо, владельца ломбарда, чувства обострены. «Говорящие часы» ему понравились настолько, что он все время их подводил. И целых три месяца слушал, что они говорят — каждый час, каждый день…

— Боже! — До Джима Партриджа наконец дошло.

— Проверь! Дядя Джо знает, что говорили часы до того, как заменили пластинку. Теперь веришь?

— Это легко проверить! Позвоню ему…

— Вот и я позвонил, Партридж. Сказал, что я из полицейского управления Нью-Йорка, и если позвонит кто-то еще, чтобы он ничего не говорил. Звони, Джим, если делать нечего. Поможешь телефонной компании…

Какое-то время Джим Партридж не сводил с Джонни Флетчера взгляда. Затем выругался:

— Ладно, Флетчер! Поймал ты меня! Так что сказали часы?

— Не могу говорить со связанными руками, — напомнил Джонни.

Партридж вытащил из кармана складной нож и перерезал путы. Джонни опустил руки и крякнул от боли. Он сел и принялся растирать руки, пока в затекшие запястья не начала поступать кровь.

— Ну давай, говори, Флетчер! Время дорого…

— Освободи Сэма!

Партридж снова выругался и поспешил к Сэму.