Чтение онлайн

Хоррэл молчит, но я чувствую, что он не во всем со мною согласен. Чтобы заставить его высказать свою точку зрения без всяких уверток, задаю ему лобовой вопрос:

— Ну, а сам-то ты веришь, что девушка с Эффы?

— Видишь ли… — не очень уверенно начинает Хоррэл.

Но я перебиваю его с иронической улыбкой:

— Ладно, можешь не продолжать. Знаю, что скажешь. Подожди тогда, пока Рэшэд окончательно докажет это. Зачем тебе рисковать высказывать собственное мнение в такой неопределенной ситуации?..

Сказав это, я ухожу,

не ожидая возражений Хоррэла. Конечно, то, что я сказала ему, жестоко, но я ничего не могла с собой поделать. Чрезвычайная рассудительность и осторожность моего брата вывели меня сегодня из терпения.

Рэшэд, обычно спокойно относившийся к выступлениям своих оппонентов, на этот раз, в связи с появлением статьи Джэхэндра, решает объяснить нам кое-что. Как только мы появляемся в лаборатории, он входит в центральный зал и спрашивает нас без всяких предисловий:

— Читали?

Мы догадываемся, о чем идет речь, и угрюмо отвечаем:

— Читали…

— Ну и как? Поверили?

— Ни единому слову! — горячо восклицает за всех наша молоденькая лаборантка.

— Вот и напрасно, — улыбается Рэшэд. — Насчет увеличения углекислого газа в атмосфере Эффы все правильно.

— А насчет вулканической деятельности?

— В этом сомневаюсь.

— Чем же тогда объяснить увеличение углекислоты?

— Войной.

— Войной?! — удивленно восклицаем мы хором.

— Войной, — спокойно повторяет Рэшэд. — Большой войной, охватившей все континенты Эффы. Такой войной, которая была когда-то и у нас, но, пожалуй, еще больших масштабов. У нас просто не было тогда такой военной техники, какой, видимо, обладают обитатели Эффы. Во время такой войны, какую они ведут или вели несколько лет назад, должны день и ночь грохотать сотни тысяч, если не миллионы, орудий, рваться мощные взрывчатые вещества, взлетать на воздух склады с боеприпасами и горючим, полыхать в гигантских пожарищах леса, города и села. Не сомневаюсь, что в результате этого атмосфера Эффы может быть насыщена углекислым газом не менее, чем при тектонических катастрофах. Выделение углекислоты в результате деятельности промышленных предприятий Эффы не может идти ни в какое сравнение с этим.

Мы молчим, потрясенные объяснением Рэшэда. Все мы родились в мире, давно забывшем о войнах, и о подобных бедствиях знаем лишь по учебникам истории. Нам страшно даже подумать, что разумные существа могут убивать друг друга, жечь города, уничтожать плоды собственного труда.

— Как же они могли дойти до такого варварства? — наивно спрашивает юная лаборантка. — У них ведь такая высокая техника… Можно ли, обладая такой техникой, убивать друг друга?

Мы растерянно улыбаемся, вопросительно смотрим на Рэшэда. Нам тоже кажется это невероятным.

— Вас смущает то обстоятельство, что история Эффы не похожа на нашу? — спрашивает Рэшэд. — Но в таких случаях не следует искать аналогии.

Это рискованно, ибо аналогия в развитии общества разумных существ, по-моему, менее вероятна, чем аналогия в развитии самих разумных существ. В первом случае движение вперед осуществляется ведь не столько за счет эволюции, сколько за счет революции. Тогда как в развитии живых существ преобладает эволюция, проследить и даже предвидеть которую гораздо легче, чем революцию.

— Но что же у них все-таки? — нетерпеливо спрашивает кто-то из лаборантов. — Разве не такое же справедливое общество, как у нас?

— Какая уж там справедливость, — безнадежно машет рукой юная лаборантка, — когда они там все еще воюют…

Мы улыбаемся ее наивности, а Рэшэд замечает совершенно серьезно:

— Да, весьма возможно, что их основные социальные лагери все еще находятся в состоянии войны друг с другом. По мнению крупнейшего нашего антрополога, обитатели Эффы прошли в своем развитии значительно больший эволюционный путь, чем мы. Видимо, и история их общества сложнее нашей. Те исторические этапы, через которые у нас прошли лишь отдельные страны, у них, очевидно, не миновало подавляющее большинство стран.

— Что же, у них совсем, значит, не было никаких революций?

— Почему же? Без революций они, наверное, вообще не смогли бы развиваться. Думаю даже, что в некоторых их странах произошла уже и такая революция, которая установила общественный строй, подобный нашему.

— При котором каждый удовлетворяет все свои потребности?

— Ну, пока, может быть, и не все. Вряд ли могли они добиться такого благосостояния, тратя огромные средства на оборону.

— На оборону?.. — недоуменно вопрошает кто-то.

Нам не легко себе представить такое существование, при котором нужно от кого-то обороняться.

— А может быть, в результате последней войны на Эффе победила, наконец, наиболее передовая часть их общества? — с наивной надеждой смотрит на Рэшэда наша юная лаборантка, будто он в состоянии ответить ей на этот вопрос. — Может быть, у них уже всеобщий мир на всей планете?

— Да, может быть, — соглашается Рэшэд. — Мы будем теперь еще внимательнее наблюдать за их планетой, и я не сомневаюсь, что вскоре кое-что нам удастся уточнить. Теперь, когда известно, что на Эффе обитают не динозавры, а разумные существа, мы уже не имеем права оставлять ее без внимания.

— А разве не на Эффу пошлют Первую Звездную?

— Вопрос этот окончательно не решен пока, — отвечает Рэшэд, — но я надеюсь, что пошлют ее именно на Эффу.

Всю остальную часть дня я провожу под впечатлением этого разговора с Рэшэдом. Мне все еще не верится в его версию истории Эффы. Может быть, увеличение углекислого газа в ее атмосфере было все-таки результатом не войны, а вулканической деятельности?..

Захожу к брату, чтобы узнать его мнение. Хоррэл, как всегда, тянет с ответом. Не тороплю его — знаю, вопрос не из легких.