Чтение онлайн

— И для неё это было бы лучше? — спросила я. — Мы не нашли никаких… — я собиралась сказать тел, но передумала. — … признаков, что кто-то пострадал во время нападения на школу. Возможно, они сначала эвакуировались. Это могло произойти уже после того, как Дейзи окончила обучение.

Я внимательно осматривала стены, пытаясь найти хоть что-нибудь, что сможет сказать нам, что с Дейзи всё было хорошо — может быть, записка, прикреплённая к пробковой доске, где мистер Беллоуз вывешивал интересные статьи из газет. (И так вершится история, девочки!), в которой говорилось «Уехала в Канзас, чтобы выйти за мистера Эпплби!» Доска была покрыта пожелтевшими вырезками из нью-йоркских газет. Мистер Беллоуз поставил

бы дополнительные баллы любой девочке, которая вырезал бы историю, которую он счёл бы «творцом истории», но он был очень пристрастным.

— Распродажа шляпок в «Бест энд Кампани» не имеет исторического значения, — отчитал он Джорджиану Монморанси в первый год нашего обучения. — В отличие от законопроекта, принятого, чтобы сделать убийство птиц ради дамских шляпок незаконным.

Как результат, доска обычно была лишь наполовину заполнена. Теперь же она была непросто полна заметок, но статьи перекрывали одна другую, оставляя на виду лишь заголовки. Я изучила верхнюю часть доски.

Наследник Австрийский Трона Убит «Млада Босна»3… Широко Распространившийся Политический Заговор Считается Послужил Инициацией Убийства Эрцгерцога… Австрия И Сербия На Пороге Войны… Россия Вынесла Предупреждение Германии… Лондон По-Прежнему Надеется На Установление Мира… Австрийские Войска Вторглись В Сербию… Мир Европы Теперь В Руках Кайзера… Германия Объявила Войну России… Прогремели Первые Выстрелы… Россия Вторглась В Германию… Германия Оккупировала Францию… Меткий Немецкий Стрелок Сбил Французский Аэроплан… Англия Объявила Войну Германии… Немцы Маршируют По Бельгии… Льеж Пал… Шарлеруа Пал… Французские И Британские Войска Переправились Через Марну… Париж Пал… Лондон Пал…

— Хелен, — произнесла я, не оборачиваясь, — похоже летом в год нашего выпуска разразилась война. Приблизительно это началось с убийства эрцгерцога в месте под названием Сараево…

— Оно отмечено на этой карте, — сказала Хелен, подойдя и встав рядом со мной, всё также зажимая в руках карту. — Вот большой Х нарисован тут — мистер Беллоуз никогда не позволил бы нам рисовать на картах!

Я посмотрела на карту. Помимо Х, кто-то очертил реку в Бельгии — очень извилистую реку — и нарисовал вопросительный знак на одном из её изгибов.

— Знак Х помечает место под названием Ипр… — произнесла Хелен.

— Я где-то уже видела это название, — сказала я, вновь посмотрев на доску. — Вот, здесь статья об Ипре. В ней говорится, что погибло около тридцати тысяч британских солдат. Такое разве может быть правдой? Что это за война такая?

— Самая ужасная, — ответила Хелен. — Вот статья о солдатах, умирающих на реке под названием Марна «Немцы Победили Союзников на Марне и Маршируют на Париж»… ох, смотри! Вот что-то о двух школьных учителях, добровольно вызвавшихся оказывать помощь в военных действиях во Франции. Это же мисс Шарп и мисс Кори!

Хелен подалась ближе, чтобы прочитать статью в мерцающем свете спиртовки. Я наклонилась вперёд и поправила её, пока Хелен читала:

— Здесь говорится, что они ездят на карете скорой помощи и ухаживают за раненными на Западном Фронте, — сказала она, а затем прочитала:

— Мисс Вионетта Шарп приобрела свои навыки в уходе за больными, стажируясь в агентстве социального поселения «Сеттльмент» на Генри Стрит.

Я содрогнулась, вспомнив, как мисс Шарп говорила мне, что в мире скоро будут больше востребованы медсестры, чем учителя английской литературы.

— А вот статья о Кам, летающей на аэропланах над Мексиканской границей! Ох, и вот ещё одна о парнях из школы Готорн, которые записались в армию — и эта статья написана Долорес Йегер «специальным военным корреспондентом» для газеты «Таймс».

Пока Хелен читала обо всех достижениях

наших одноклассниц и учителей в военное время, я наклонилась, чтобы поправить пламя на спиртовке и заметила кипу телеграмм, прижатых пресс-папье. Я схватила первую телеграмму. «С прискорбием сообщаем вам…»

Моё сердце заколотилось в груди.

— Что это? — спросила Хелен.

Я попыталась запихнуть телеграмму в карман, но Хелен выхватила её из моих рук. Я увидела, как она прищурилась, глядя на неё, и поняла, что она не сможет прочитать её в тусклом свете и что я должна поправить фитиль спиртовки, тем самым дать ей больше света. Но я не могла. Мои пальцы окоченели. Всё моё тело окоченело. Хелен подошла к окну и встала в лунный свет, чтобы прочитать телеграмму. Она выглядела как девочка с голландской картины, читавшая письмо от своего любовника.

— Этого не может быть, — сказала она, качая головой недовольно, будто это был счёт от её портнихи, в котором были несостыковки. — Она датирована августом 1916 и тут говорится, что Натан Бекуит был убит в месте под названием Верден. Но что Натану было делать во Франции? — требовательно спросила она, поглядев на меня. — Как могло всё это… — она махнула рукой на доску с вырезками и карты, — война, совершенно на другом конце океана, иметь какое-то отношение к Блитвуду?

— Мы брали на себя обещание бороться со злом, — сказала я, подняв другое письмо, которое нашла на столе. Оно было датировано тем же днем, что и телеграмма: — Вот что мистер Беллоуз говорит в своём письме Дейм Бекуит, уволившийся из Блитвуда ради вступления в британскую армию. Он пишет «я не могу больше оставаться здесь на своей должности и помечать флажками места на картах и записывать имена погибших из моего списка отличников, когда цветы нашей молодёжи идут вперёд на войну. Хоть наша страна и придерживается нейтралитета, мы в Блитвуде не можем себе этого позволить. Это отнюдь не обычная война — если вообще какая-то война может быть названа обычной — а война, подпитанная злом сумрачных созданий. Я убеждён, что с самого начала к этой войне приложил руку наш старый враг ван Друд, сеющий разногласия со всех сторон. Следовательно, это наша война и как рыцарь Ордена, это моя обязанность идти вперёд и мстить за наших погибших».

Я оторвала взгляд от письма и увидела, что лицо Хелен блестит в лунном свете. Она смотрела на длинный белый свиток, иголкой приколотый к столу мистера Беллоуза. Список отличников. В наше время — для меня с Хелен это было только вчера, а теперь это было несколько лет назад — список содержал имена учеников, которые получили отличные отметки на экзамене по истории. Но теперь список содержал имена погибших. Генри Хиггинботтом, выпуск школы Готорн 14 год, погиб на Марне, август 1914; Джеймс Дженкинс, выпуск школы Готорн 14 год, погиб в Ипре, октябрь 1914…

И список всё продолжался и продолжался.

— Все эти парни из Готорна, — сказала я, вновь перечитывая имена, как будто если я их запомню, то смогу спасти их. — Не удивительно, что Натан поступил на военную службу. Он знал их после лета, проведённого в Готорне. Он бы посчитал неправильным не присоединиться.

— Вот идиот! — заревела Хелен и стала вытирать лицо. — Он, должно быть, посчитал это стремление очень весёлым. Посмотри, вот фотография выпускников школы Готорн 1914 года.

Она указала на фотографию замка, прикреплённую кнопкой к пробковой доске объявлений, — наша братская школа в Шотландии, перед которой стояла группа молодых парней в выпускных мантиях. Один из них держал в руках плакат, на котором было написано «Выпуск 1914». Все они смеялись и улыбались, их румяные лица были до невозможности молодыми. Слишком молодыми, чтобы направиться на войну буквально спустя несколько месяцев. В заднем ряду я узнала Натана.