Чтение онлайн

— Неужели ни одна женщина не нагрешила? — пробормотал Марлин. — Или мужчина не поступал правильно?

— Они также приходят помолиться за своих сыновей, мужей и братьев, — сказала я. — Я видела место поклонения.

Прежде чем ответить, Арсиноя трижды взмахнула крыльями.

— Я слышу… иногда о мужчинах, которые не заслуживают всецелого порицания. И ради женщины, которая говорит за него, иногда для собственного удовольствия я вмешиваюсь.

Белая Дама вдруг разразилась песней.

— Она приносит дождь, питающий землю, и облегчает боль при родах.

Она освещает дорогу заблудившейся девушке и ведёт солдата домой, в объятия матери. Да здравствует Элеонора добрая!

На несколько минут мы все смолкли после этой необычайной вспышки. Белая Дама словно смутилась. Мистер Беллоуз первым нарушил тишину.

— Ты их любишь, — просто сказал он. — Ты любишь жителей этой деревни.

— А если и так? — спросила Арсиноя.

— Вы знаете, что с ними будет, если мы не остановим ван Друда? — спросила я.

Я шагнула вперёд и положила руку на плечо Арсинои. Её кожа была обжигала, но я всё равно не отнимала руки. Я надеялась, что, подобно Дарклингу, умеющему читать мысли умирающих, я смогу показать свои мысли живым. Я закрыла глаза и позволила себе вспомнить то будущее, которое я видела в Блитвуде — разрушенный замок, списки погибших, уничтоженный лес, грозные дирижабли в небе. Я почувствовала, как вздрогнула Арсиноя, и поняла, что она тоже это видит и даже больше. Мы не просто вспоминали то, что я видела, мы были в будущем, путешествуя по миру, который создали ван Друд и его армия теней. Мы видели сожжённые дотла леса, деревья, сгоревшие от выстрелов, разрушенные города, груды мёртвых тел, сваленные в кучу, как бревна, пустые глаза выживших, марширующих по приказу теней. Мы видели фабрики, которые ван Друд построит на развалинах, огромные, душные гробницы, в которых трудятся рабы, не видя ни надежды, ни любви. Это был мир без света, без красоты.

— Арсиноя, — сказала я вслух, — Вот как выглядит мир без глупой надежды. Это то, чего вы хотите?

Я открыла глаза и посмотрела на неё. Её глаза были широко раскрыты и сияли подобно глазам святой, а не чудовища.

— Нет, — ответила она. — Это не так, — и затем посмотрела на моих компаньонов и своих служанок. — Полагаю, что мы все можем быть дураками.

Мы строили планы до поздней ночи. Арсиноя разрешила нам разбить лагерь в замке и начать укреплять его для противостояния натиску ван Друда.

— Поскольку он ещё не напал, мы можем предположить, что он планирует сначала собрать побольше сил, — сказал мистер Беллоуз.

— Манон сказала, что он уехал в Льеж, — сказала я.

— Я полечу туда сегодня вечером, — сказал Рэйвен, — и посмотрю, что он там делает. А потом я полечу в Вену и скажу Гасу и Йегерам, что мы остановились здесь.

— А я полечу в Париж, скажу мисс Шарп и мисс Кори, чтобы прислали рекрутов, — сказал Марлин.

— Скажи, чтобы телеграфировали Дейзи в Лондон, — добавила я. — Посмотрим, успеют ли они с мальчиками из Готорна добраться сюда до закрытия границ.

— И пришли сюда Омара, — предложил мистер Беллоуз. — Он лучше всех знает, как сражаться с армией, одержимой тенями.

—

И у Малыша Марвела появится идея, как обмануть немецкую армию, — усмехнулся Марлин.

Впервые за весь вечер кто-то улыбнулся. Это казалось хорошей нотой, чтобы закончить день.

— Мне лучше вернуться и проверить Хелен, — сказала я.

Рэйвен полетел со мной к внешнему подъёмному мосту.

— То, как ты разговаривала с Арсиноей, было поразительно, — сказал он, когда мы приземлились на мосту. — Ты ведь не испытываешь таких чувств к мужчинам, правда?

Я рассмеялась, увидев беспокойство на его лице.

— Нет, — сказала я, — мне кажется, что в этом мире есть очень хорошие мужчины — и среди людей и Дарклингов, — я подошла ближе и положила руку ему на грудь. — Вроде тебя, — он наклонил голову, чтобы поцеловать меня.

— Но, — сказала я, когда он поднял голову, — когда я работала в «Трайангл», а потом на Генри-Стрит, я видела ужасные вещи — девушек, которые приходили на работу с синяками под глазами и кровоподтеками на руках, женщин, у которых было больше детей, чем они могли прокормить, потому что их мужья не оставляли их в покое, девушек, которые занимались проституцией, потому что никто не давал им приличной работы…

Рэйвен положил руку мне на плечо, и я поняла, что вот-вот расплачусь.

— Ты же знаешь, я никогда бы не поступил так с тобой, — хрипло сказал он.

— Да, — ответила я, — но это не значит, что я не понимаю, что чувствовала Арсиноя, когда её предал Годфри. Я просто рада, что мы смогли убедить её остаться с нами…

Трель жаворонка прервала меня, и я заметила, что небо на востоке посветлело, и поняла, как мало времени у меня осталось с Рэйвеном.

— Не хотела бы я, чтобы ты летел на восток, — сказала я, кладя голову ему на грудь. — Там уже могут идти бои… оружие, бомбы…

— Я буду осторожен. Ты тоже будь осторожна. Ненавижу оставлять тебя с ван Друдом.

— Может быть, он останется в Льеже, — сказала я.

— Может, он встанет перед одной из немецких пушек, — сказал Рэйвен, — и решит все наши проблемы.

— Только смотри сам не встань перед одной из этих пушек, — сказала я, вздрагивая от этой мысли.

— Не встану. У меня слишком много причин для жизни.

Потом он поцеловал меня и так яростно взмыл в небо, что стряхнул несколько перьев. Я смотрела на него, пока он не превратился в точку на востоке неба, а затем повернулась и спустилась по ступенькам.

Я остановилась у алтаря Святой Элеоноры у подножия лестницы. В нише горело ещё больше свечей и сувениров, фотографии возлюбленных, мужей, братьев и отцов. Женщины Боулиона украдкой выходили ночью, чтобы помолиться за мужчин, которых заберёт эта война. Жаль, что у меня не было фотографии Рэйвена.

Вместо этого я выдернула из волос одно из его перьев и положила на алтарь.

— Береги его, — сказала я. — Береги их всех.

Когда я возвращалась в отель Боулион, в деревне зазвонили колокола. Я надеялась, что это знак того, что кто-то слушает наши молитвы.