Готика плоти
Шрифт:
Он не спал, хотя был измотан. Вместо этого он лег на потертый матрас и посмотрел в потолок. С кровати он слышал ритмичное дыхание девушки. Это было гипнотически.
Затем дыхание прекратилось.
Глаза мужчины застыли. Он уже собирался встать, но тут из темноты прозвучал ее голос:
– Я хочу, чтобы ты убил меня. Пожалуйста, сделай это. Подожди, пока я снова засну. И сделай это.
На следующую ночь она произнесла во сне единственное слово: "Беларий".
– Светлые волосы тебе не идут, - сказала
Он принес кофе, газировку и пончики из 7-Eleven, расположенного в нескольких кварталах вниз по холму. Она ела неторопливо, лежа на кровати, смотря телевизор, по-детски, несмотря на набухшую грудь и раздутый живот.
– Почему?
– спросил он, поворачиваясь.
– Ты выглядишь как человек, пытающийся не быть похожим на самого себя. Цвет волос выглядит ненастоящим. Он слишком светлый.
Он оценил себя в зеркале.
– Серьезно?
– Серьезно.
Мужчина вздохнул. Он натянул куртку.
– Я вернусь через некоторое время.
– Куда ты идешь?
– Чтобы купить другую краску для волос.
Неужели они действительно будут следовать за ним?
"Может быть, мы оба просто параноики?" - подумал он.
Автобус трясся под дождем. За тонированным окном он увидел унылые серые здания. Мужчина в очках и еще один мужчина в каске посмотрели на него одновременно.
"Да, я просто параноик, или, может быть, она права. Я использовал краску для волос неправильного цвета и выгляжу как задница лошади".
Несколько ребят сзади шумели, даже ругались, но он их почти не слышал. Затем черный мужчина, сидевший впереди, встал, посмотрел прямо на него и сказал:
– Это были я и Лу Роулз. Они засунули нас в эту клетку и не давали нам ничего, кроме бутылочек с молоком и супа.
Затем двери распахнулись, и он вышел из автобуса.
Он не мог посмеяться. Много бездомных в больших городах, много шизофреников. Это было грустно.
На следующей остановке вошел слепой, постукивая белой тростью, с затуманенными глазами. Он сел рядом с ним.
– Привет, - сказал слепой, глядя прямо перед собой.
– Привет...
– Я... обладаю экстрасенсорными способностями. Ты мне веришь?
– Я не уверен.
– Ты веришь, что некоторые люди обладают такими способностями?
– В это верю. Я очень в это верю.
Слепой усмехнулся.
– Я провидец, который не может видеть, - затуманенные глаза повернулись.
– У тебя плохая аура, - пауза, вздох.
– О, мой бог... она почти черная.
У этого человека не было ответа, поскольку он действительно верил в такие вещи. Как он мог этого не делать, проведя неделю в том доме?
Руки слепого дрожали. Его нижняя губа тряслась. Одна скрюченная рука потянулась над его головой, отчаянно нащупывая шнур звонка.
– Мне... мне нужно выйти, мне нужно выйти.
Другой
– В чем дело?
– Здесь нет твоей вины, так почему ты подвергаешь себя опасности?
– когда автобус остановился на следующей остановке, слепой встал, постукивая тростью, чтобы сохранить равновесие. Он снова посмотрел на другого мужчину своими мертвыми глазами и сказал: - У тебя мало времени.
– Для чего?
– Для того, чтобы убить девушку, - он двинулся в сторону открытых дверей.
– Убей ее.
Затем он вышел, и двери закрылись.
Его никогда не беспокоила перспектива оставить ее одну в комнате на несколько часов. Она, конечно, об этом не говорила, но, похоже, знала, что там могло быть.
"Сколько она помнит?
– задавался вопросом он, идя по проходу магазина. Ему в голову пришли вопросы похуже.
– Через что она прошла? Что она чувствовала и видела? На что она открыла глаза и что ей открылось?"
На что оглянулась?
Мужчина мог только молиться, чтобы ее травма заблокировала воспоминания.
"Черт возьми..."
Пистолет в кармане выдвинулся вверх, кончик рукоятки торчал наружу. Он натянул ветровку на бок и опустил пистолет вниз до упора.
"Мне нужно быть осторожнее".
Он никогда не оставлял пистолет в комнате, когда ему нужно было куда-то пойти. Он не хотел оставлять ее там одну с этим.
Он купил более темную краску для волос и пачку сигарет. Непрекращающийся дождь продолжал лить. Выйдя из магазина, он натянул капюшон. Через дорогу стоял ирландский паб. Мужчина чувствовал себя запертым на месте, глядя на него.
"Черт возьми", - снова подумал он.
– Только один, - пробормотал он про себя.
– Хотя бы один был бы так хорош...
– Не бывает одного, - раздался голос позади него.
Он повернулся и посмотрел вниз.
Он увидел, что молодая женщина сидела, свернувшаяся на кирпичной кладке рядом с пожарным гидрантом. Она была мокрой, дождь барабанил по дырявому дождевику, традиционный ярко-желтый цвет которого давно стал коричневым. Мужчина едва мог видеть ее лицо, когда она смотрела на него, ее открытые глаза были наполовину скрыты капюшоном. Сквозь ее улыбку виднелись гнилые зубы, похожие на проржавевшие гвозди.
– Один очень быстро превращается в двадцать, - сказала она.
– Я знаю.
– Но тебе все равно стоит пойти и взять его, чтобы отпраздновать.
– Что отпраздновать?
Грязные руки раскинулись в странном ликовании.
– Этот прекрасный день!
– О, да? Я из Флориды, так что, думаю, я не могу по-настоящему оценить красоту Сиэтла.
– Это красивый город, если присмотреться.
– Да, я уверен, что это так, - сказал мужчина.
– Раньше я тоже была красивой...