Чтение онлайн

Но я заговорился. Меня ввела в заблуждения манера нападения глорха. Пока между нами было расстояние, превышающее пять метров, тварь ничем себя не выдала - типичный хладнокровный тормоз типа лягушки-переростка. Медленно тащилась, пошатывая длинным мясистым хвостом влево-вправо, задрала его вверх. И тотчас бросилась на меня со скоростью электропоезда, увозящего по маршруту "Москва - Петушки" роту пьяных бардов. Я еле успел отмахнуться. Глорх с поразительной для такого создания скоростью отскочил назад. Затем вновь напал. Одну ошибку в нападении мне удалось просечь сразу. Если я стоял до самого последнего момента неподвижно, то рептилия могла меня не заметить

и проскочить мимо. Подобно большинству пресмыкающихся, глорхи хорошо различали лишь движущиеся предметы.

Короче говоря, не стал я ждать второй ошибки глорха. А лишь только он промахнулся мимо меня, мощным ударом камнелома перебил ему позвоночник. Название свое мое оружие вполне оправдало. Я размозжил голову бьющейся в агонии стокилограммовой твари и внимательно ее осмотрел. Ничего себе зубки! Интересно, здесь существует разновидность сказки "Красная шапочка" с глорхом вместо волка в главной роли? Я себе представляю реплику: "Бабуля. Отчего у тебя такие большие зубки?"

– Пастой "Колгейт-чемпион" чищу!
– ответит наша переодетая бабушка. И глядишь, с такой "бабушкой" не каждая охотничья команда справится.

Я высунул нос чуть подальше из рощицы. Так и есть. Возле небольшой пещеры грелись на солнце еще два глорха. Черт побери! А я хотел сюда прогуляться! Вряд ли эти красавцы пропустят гуманоида без подорожной, которая у них до перхоти в горле однообразна - жизнь. Воленс-ноленс, придется гулять к Старому Лагерю по каменному мешку, называемому в народе тропинкой. Как говорится, не из-за того террористы по горам зимой не шляются, что снег, а оттого - что йети боятся. Спрятав свою храбрость в рюкзак, я позорно отступил назад, зажав хвост между ног. Одного глорха я завалил, а долго ли мне будет улыбаться удача - неизвестно. Пора бы уже мистеру Облому намекнуть дурехе, что смех без причины - первый признак олигофрена. Не искушайте судьбу - намекают в Библии устами Иисуса Христа. Я вспомнил этот бессмертный завет и поспешил дать деру.

Стражник на входе в Старый Лагерь пристально посмотрел на меня и внезапно хлопнул себя по лбу.

– Вспомнил чего?
– спросил я его.

– Ага!
– радостно улыбнулся он, - Торус хочет тебя видеть.

Ну, ясное дело. Медаль "За Отвагу" ждет своего героя, хотя герой хочет орден. Он не Василий Теркин - он гораздо скромнее. И в этой скромности понимает, что сделал для трех лагерей столько, сколько нормальному человеку хватило бы на целую жизнь. И, словно дембель, подходящий к раздаче в столовой, лениво говорит повару: "Мне со дна - пожиже!" Торус, уже позабывший об утреннем недомогании, бодро взирает на то, как наступает закат. Бесформенные тени от предметов становятся заметно длинней, накатывает вечерний прохладный ветерок, Диего полулежит на своей лавочке, всей своей позой предрекая на завтра отличную погоду.

– Говорят, ты хотел меня видеть?
– осторожно осмотревшись, шепотом спрашиваю у главы стражников Замка.

– Говорят!
– тихо ответил Торус.

– У меня уже дрожат поджилки!
– признаюсь я.

– Не бзди! Повод хороший - твое геройство в Старой Шахте не прошло замеченным. От лица всех стражников предлагаю тебе присоединиться к нам. Или...

– Или?
– не понял я.

– Ну, если тебе по душе корпение над старыми свитками и поиск всякого доисторического дерьма, то можешь присоединиться к Магам. Корристо не против, он лишь предложит тебе пройти собеседование.

– К Спящему собеседование!
– бодро заявил ваш покорный слуга, - я сплю и вижу себя на троне Рудного Барона!

– А

может, все же ты хочешь к Магам?
– без особой надежды спросил Торус.

– В чем дело?

– Жопой чую - перемены грядут!
– скривился он, - уж больно ты шустрый парень. Такие или сами долго не живут, или вокруг них головы слетают. Ладно, слушай сюда...

Тут он разразился получасовой проповедью о том, что Стражник - это звучит гордо, о том, что раньше я был сам по себе, а нынче вошел полноправным членом в их, понимаешь, коллектив. О том, что десантники (тьфу ты, Стражники!) своих не бросают, а если бросают, то только через левое плечо на занятиях по рукопашному бою. Еще меня просветили насчет моих основных функций и обязанностей, которые вроде как пока меня не касались, поскольку я был эмиссаром Старого Лагеря в Болотном Лагере, но Торус выразил надежду, что я там долго не задержусь и после успешного выполнения задания присоединюсь с своим сотоварищам. Потому как Стражников вечно не хватает, а Равен с Гомезом любят посылать их к черту на рога, образно выражаясь. Закончил свою речь Торус традиционным вопросом насчет бутылочки пива.

– Меня разве за пивом посылали?
– удивился я, - я, по-моему, выполнял задание партии в Старой Шахте.

– Это так, - не стал спорить Торус, - но ты такой шустрый парень, что я не удивлюсь, если у тебя в рюкзаке найдется одна бутылочка пива из Внешнего Мира для старого приятеля Торуса.

– Торус мне не приятель, - проворчал я, доставая пиво, - Торус мне начальник.

– Однако, чувство субординации у тебя... ладно, иди к Стоуну. Он снабдит тебя доспехами и оружием. И смотри - не зарывайся.

Чтобы это значило? Пиво в башку долбануло ему, что ли? Как могу, возвращаю им утраченное по их же вине здоровье, а они еще советы дают! Не зарывайся! А ты не напивайся! Чертыхаясь, я обогнул подземелье, в котором Гомез держал неугодных ему субъектов, и подошел к кузнице. Кузнец по фамилии Стоун (Каменев) стоял у горна и размышлял. Размышлял он, очевидно, на простую тему: отчего его фамилия не Смит, а Стоун. Я вернулся на мгновение в прошлое и вспомнил, как долбанулся башкой в клавиатуру как раз на эту фамилию, отойдя в мир иной. В этот самый мир, где мне придется у Смита по имени Стоун выпрашивать амуницию.

– Добрый вечер!
– поздоровался я.

– Что в нем доброго?
– проворчал детина, пожимая широкими плечами, - вот где у меня уже все эти вечера! Чего тебе?

– Торус меня прислал. Велел переодеться и сменить оружие.

– А! Еще один винтик в государственную машину Гомеза! Добро пожаловать в ад, приятель!

Батюшки, да ведь он бунтарь! Единственный, встреченный мной в этом лагере бунтарь! Как там пел Диркшнайдер в 1980 году от Рождества Христова:

I'm a rebel - rebel - don't you just know it

I'm a rebel - rebel

And they're all laughing at me

Вряд ли кому-нибудь в голову пришло смеяться над Стоуном, поэтому я молча натянул выданную мне легкую кольчугу Стражника и принял неплохой меч.

– Тебе хоть показали, где обычно спят Стражники?
– спросил Стоун.

– Да нет...

– Смотри сюда. Выходишь из кузницы и идешь по направлению к воротам. Последнее здание справа - и есть казармы Стражников. Заходишь туда, сворачиваешь налево - в спальное помещение. Не ошибешься, там уйма кроватей стоит. Вот и все. Удачи, смертничек!