Чтение онлайн

Элис, заняв свое место в транспортной сфере, всем телом почувствовала центробежную силу.

— Кажется, лифт не только вращается вокруг своей оси, но и ускоряется, — сказал Роберт.

— Между прочим, — заметила Люси, — чем ближе мы будем подходить к поверхности, тем яростнее лифт должен будет преодолевать силу тяжести. А это значит, что будет увеличиваться сила, которая толкает лифт наверх.

Элис вдруг поймала себя на мысли, что не слышала от Карла ни слова с того самого момента, как они вошли в транспортную

сферу.

Она переключилась на двустороннюю связь и тихо спросила:

— Карл, с вами все в порядке?

Ни слова в ответ.

— Карл, как вы себя чувствуете?

Короткий зуммер подтвердил, что Карл принял послание.

— Прекрасно, — наконец надломленным голосом произнес он.

— Вы уверены? Что-то мне не нравится ваш голос.

— Все о'кей, — как можно развязнее ответил Карл.

Его голос звучал так, будто он сейчас держал над головой штангу весом килограммов в сто.

— Вам бы посоветоваться с Робертом, Карл. По-моему, вы очень плохи.

— Он снова предложит мне успокаивающие лекарства, а от них меня клонит в сон. Если я упаду в обморок или засну, то окончательно стану для вас обузой.

— Не стоит об этом беспокоиться, — ответила Элис. — Ведь здесь вы ничего не весите, и мы сможем нести вас на себе столько, сколько нужно.

Карл надолго замолчал, а потом внезапно спросил:

— Можете ли вы пообещать мне?.. Я знаю, вы ничем мне не обязаны, но…

— Что вам пообещать?

— Если вы решили… решили меня здесь оставить… Обещайте, что скажете мне об этом заранее. Если вы хотите оставить меня спящим, то…

— Я обещаю.

Было слышно, как Карл тяжело вздохнул, будто собирался что-то сказать. Но он промолчал.

— А почему вы думаете, что мы хотим вас здесь оставить? Почему вы так решили? Скажите.

Элис была уверена, что никогда не дождется правдивого ответа, но, видимо, боль настолько овладела Карлом, что он решил выговориться перед лицом возможной смерти.

— Мой отец ушел от нас, когда мне было шесть лет. Я узнал об этом лишь на следующее утро от матери. С тех пор я не видел отца. Но я до сих пор считаю, что он поступил нечестно, бросив нас, даже не попрощавшись.

— Хорошо, Карл. Простите меня.

— Это было уже очень давно.

«Не так уж давно, раз это до сих пор приносит боль», — подумала Элис и сказала:

— Обещаю вам, Карл, что мы не бросим вас.

— Нет, вы можете меня оставить. Наверное, даже должны. Только не делайте этого, не попрощавшись, без предупреждения, — Карл тяжело сглотнул и добавил: — Прощание со мной не слишком вас задержит.

В Элис проснулось острое желание коснуться руки Карла, обнять его за плечи и ощутить его дыхание. Но это было невозможно, хотя бы потому, что они располагались на противоположных сторонах сферы, отделенные друг от друга не только расстоянием, но и толстыми скафандрами.

Сквозь полупрозрачные забрала своих шлемов они не могли даже посмотреть друг другу в глаза.

Не отдавая отчета своим действиям, Элис перевела зрение в телефоторежим и повысила его контрастность. Теперь она рассмотрела болезненные черты лица Карла и увидела, как из его сомкнутых глаз катятся скупые слезы. «Почему он плачет? — гадала Элис. — От боли в ноге, от детской неизбывной обиды или от всего сразу?» В ее душе что-то перевернулось. Смутившись от собственной бесцеремонности, Элис вернула зрение в обычное состояние.

Неожиданно Карл прошептал:

— Благодарю, Элис.

От этих слов Элис еще больше смутилась. За что Карл благодарил? За ее обещание?

— Давайте закончим этот разговор, Карл.

— Жаль, что я оказался в том «челноке». Жаль, что и после моей смерти за мной будет тянуться дурная слава. Вы ведь тоже думали, что я… — Карл надрывно закашлялся. — Все произошло совсем не так, как вы думаете…

У Карла был такой голос, словно он говорил в последний раз.

— Я полностью верю вам, — поспешила ответить Элис, поддавшись пессимистической волне, исходившей от Карла.

— Не думаю. Вы, Элис, очень своенравная леди. Жаль, что мы не встретились при других обстоятельствах.

— Вы говорите так, будто собираетесь умереть. Я не допущу этого.

— Наши желания не всегда совпадают с нашими возможностями.

Карл замолчал. Элис подумала о сферах-«близнецах», о том, что «малыши» могут еще не скоро покинуть Канталупу, а если это произойдет даже в ближайшее время, и группе удастся выбраться на поверхность, то их может смести взрывной волной в открытый космос.

Потом мысли Элис снова вернулись к Карлу, и она с удивлением обнаружила, что впервые говорила с ним так долго по двусторонней связи, и об этом не знали ни Люси, ни Роберт. Точно так же и они могли вести разговор между собой, о содержании которого она никогда не узнает.

— Карл, постарайтесь расслабиться и отдохнуть, — посоветовала Элис. — Нам еще понадобятся силы.

— Конечно, — Карлу хотелось рассмеяться. — Представляю, как я буду рыть тоннель к поверхности, напрягая всю свою суперсилу.

Элис улыбнулась, но ничего не ответила.

— Спасибо, Элис. Мне уже лучше. Простите, если что-то не так. Я не могу посмотреть на себя со стороны, но представляю, каким нытиком выгляжу.

Элис подумала вдруг, что она сама, возможно, нытик. Не утомляли ли окружающих ее плаксивые рассказы об операции, имплантантах, протезах и чужеродных глазах? Кем вообще она представлялась другим людям? Где кончается живой человек и начинается человекообразная машина? Взять, к примеру, ее глаза. Какую можно найти в этих стекляшках теплоту или мысль? Слава Богу, у нее хотя бы не искусственные веки.